Онлайн книга «Властелин Руси»
|
Чуть приоткрыв дверь, Любомира наблюдала за парнем. Экий и вправду ладный. И как ловко управляется по хозяйству — эвон, полушубок в снег скинул, лопатки под рубахою так и ходят… А ведь Мечислава еще долгонько ждать. Раньше травня-месяца вряд ли и приедет. И чего ж его ждать? — Эй, Онфиска, — Любомира обернулась к очагу, — сходи-ка побыстрей за хворостом, а я за огнем погляжу. — Так ведь хватает дровишек-то? — удивленно взглянула на нее дева. — Сходи, говорю! — с угрозой в голосе повторила хозяйка. — Ну! Пожав плечами, Онфиска накинула на плечи полушубок. — Ты куда ж это направилась, дева? — воткнув лопату в снег, выпрямился Вятша. — За хворостом хозяйка послала, — Онфиска махнула рукою. Тоже ладная вся, крепкая, грудастая, как и Лобзя. Только Лобзя куда как покрасивше будет! — За хворостом? — удивился отрок. — Так есть же! Ничего не ответив, Онфиска ушла за ворота. Проводив ее взглядом, Вятша поплевал на руки… — Эй, подь-ко сюда, парень, — услышал он негромкий зов. Обернулся… Стоявшая в дверях тетка манила его в дом и — странное дело — улыбалась. С чего бы? Пожав плечами, юноша направился в дом. Внутри пахло дымом и чем-то кислым — видно, тетка разогревала вчерашние щи. Из окна тянуло холодком, в дальнем углу чадяще горел светец. — Глянь-ко, — Любомира кивнула на выдвинутый из-под лавки сундук — большой, крепкий, обитый позеленевшими медными полосами. — Завалялась тут у меня рубашенция. Сымай-ко свою, примеришь. — А что, сегодня праздник какой? — удивился Вятша и, расстегнув застежку на вороте, через голову стянул рубаху. Тяжело дыша, Любомира внезапно огладила его ладонью по спине и, развернув за плечи, притянула к себе: — Ладный-то ты какой, Вятша! Губы ее, толстые и мясистые, жарко накрыли губы парня, сильные руки по-хозяйски повалили на лавку. — Втроем будем жить, отроче, — быстро шептала женщина. — Я, ты и Лобзя. А хошь — так и Онфиску возьмем… Уж так сладко будет! И чего я, дурища, раньше ждала? — Видно, Мечислава боялась, — еле вырвавшись из ее объятий, едко промолвил Вятша. — А и боялась, — Любомира согласно кивнула. — Больно уж приезжал часто… Ну а посейчас-то… Что сидишь, иди ж, поласкай меня? Хозяйка бесстыдно задрала рубаху, заголив крепкое угловатое тело. Тяжелая грудь ее висела, словно у свиноматки. Вятше вдруг стало противно — он инстинктивно подвинулся ближе к двери. Любомира притянула его руками: — Ну, давай же, вьюнош… Давай… — Так… Онфиска же… — пытался выбраться из-под нее Вятша. — И что же, что Онфиска? — шептала не на шутку распалившаяся хозяйка, не понимая, вернее не желая понимать, что — потная и противная — вызывает у парня лишь отвращение. — Потом, тетка Любомира, — отбивался он. — Потом, ладно? — Нет, не потом, — женщина повысила голос. — Сейчас! А ну… Что ж ты, брезгуешь? Вятша оттолкнул назойливую, едва не стащившую с него порты бабу. Та взбеленилась вдруг, словно необъезженная кобылица: — Ах, брезгуешь, тварь? Ударила парня ладонью по лицу. Потом еще раз… схватила висевшие на стене вожжи… — На, гад, получай! Получай Удар за ударом посыпались на несчастного Вятшу. На спине, на груди и плечах вспыхнули кровавые полосы. — Уймись, уймись, тетка! Ох, напрасно взывал он! Любомира разошлась не на шутку — окровавленные вожжи в ее руках мелькали все чаще, силушкой не обидели боги. |