Книга Властелин Руси, страница 63 – Андрей Посняков

— А что, мужички, под росу-то медвяну не угодили?

— Да уберегли боги!

— Вот и хорошо, вот и славненько. Чего ж вы так раненько сегодня? Нешто в крепости все хлебы поели?

— Так ведь гости, парниша! Ольг-князь с Ладоги, и с ним дружина верная, хорошо, хоть не вся, часть только, а и то человек с полсорока будет.

— С полсорока, говорите… Ну, инда Велес вам в помощь, работнички!

— Лучше уж — Сварог, — пошутил кто-то из хлебопеков. — Огонь в печах веселей гореть будет!

Попрощавшись, Онгуз спустился к лодке, вытащил из кустов весло, оттолкнулся и быстро погреб вниз по реке — к Новгороду. Когда лодка его превратилась в едва заметную точку, подъехал к мужикам-хлебопекам сам Хельги-ярл. Пожелал удачи в работе, поговорил о чем-то и, улыбаясь, поскакал в крепость.

— Говоришь, человек с полсорока? — волхв Мали-бор задумчиво переспросил Онгуза. Усмехнулся. — Не велика и дружина…

— Дело не в том, велика или нет, иногда и обученности вполне хватит, — войдя в дверь, резонно заявила Кармана.

Малибор вздрогнул — вот уж проныра-ведьма, все про всех ведает!

— Не так уж они и обучены, — пожал плечами Онгуз. — Это молодшая дружина, отроки-гриди, старших-то да обученных Хельги-князь у себя в Ладоге оставил. Неспокойно, чай, там — в князей стрелы мечут.

— Так ведь промахнулся твой стрелок-человечек!

— Ну, так что? Все равно опаска у князя осталась. Не один, так другой, не тот, так этот. Вот и поостерегся дружину всю с собой забирать.

— Он верно говорит, — усевшись на сундук, заметила жрица. Темные глаза ее смотрели пытливо и строго. — И где Хельги-князь объявил встречу?

— В Заручевье.

— В Заручевье? — подавшись вперед, переспросила Кармана. — Так это ж у нас… А что же он? Мог назначить и на том берегу, в крепости, или рядом.

— Не хочет лишних ушей, — улыбнулся Онгуз. — Не всем он в крепости доверяет.

— Правильно делает, — засмеявшись, кивнул Малибор. — Я б на его месте тоже не доверял тамошним, особенно толстяку Хаснульфу. Этот-то родную мать запродаст за кружку пива.

— Да, Хаснульф ладожан не жалует. Как бы только не снюхался с Всетиславом, — Кармана скривила губы. — Старик женил наконец свою обманную вдовицу-внучку?

— Нет еще, — покачал головой Малибор. — Переменил только имя — теперь Алушка нареченная Изяслава, якобы рабыня бывшая, — жрец злобно выдохнул. — Жаль, мы не распознали подмену на тризне! Тогда мало бы Всетиславу не показалось.

— Пить надо было меньше, — сварливо огрызнулась старуха.

— Кто бы говорил! — ответил волхв. — Ладно, хватит собачиться, мать. Давай-ко лучше помыслим, что нам вечером делать на Заручевье.

— И то дело. — Кармана согласно кивнула и бросила подозрительный взгляд на Онгуза.

— Ты еще здесь, парень? Пожди здесь, во дворе, потом, как поговорим, кликнем. — Она проводила парня глазами, дождалась, когда притворилась за ним дверь, и снова взглянула на Малибора. Поинтересовалась, куда это запропастился молодой волхв, посланец самого Вельведа.

— Рабыню он вчерась на торгу прикупил, — ухмыльнулся жрец. — В амбар увел, тешиться.

— То-то она там орет — слыхала.

— Так он и кнуты с собой взял, и ножи всякие. Вельвед-волхв тоже, помнится, любил вытворять такое. Иную девку бывало, так застегает — у той, бедной, аж кожа слезает. Ну, инда пес с ним, пущай себе тешится, нам он умничаньем своим не мешает.