Книга Зов Чернобога, страница 106 – Андрей Посняков

Как не спешил Никифор, а вернулся в обитель уже к вечеру, когда желто-красное солнце посылало из-за дальних сопок прощальные лучи. Братья поливали огородец, по цепочке передавая воду в больших деревянных кадках. Все хором пели псалмы, Никифор аж умилился. Вот так он себе все и представлял в своих мечтах.

Завидев возвращающегося настоятеля, послушники заулыбались, предвкушая вечернюю молитву, простой, но вкусный ужин и обещанное чтение. Сердце Никифора возрадовалось.

— Бог в помощь, братие, — войдя в ворота, поклонился он. — Как дела наши?

— С Божьей помощью, — в свою очередь поклонились послушники. — Повстречали в лесу незнакомцев, чернобородого мужика и с ним красавицу деву. Звали в обитель, да те отказались. Спросили только дорогу к Пир-озеру.

— Вот как! — изумился Никифор. — К Пир-озеру, значит… И что их туда понесло? Странные люди, странные…

На колокольне зазвонил колокол, созывая братьев к вечерне.

В той части наволоцких земель, что прилегают к Паше-реке, в половине дня пути от селения Келагаста, располагалось урочище, заросшее густым еловым лесом. Сумрачно было кругом, сыро. Рядом, в овраге, журчал ручей, а чуть дальше, в ельнике, пряталась средь деревьев опушка, заросшая желтыми папоротниками. Едва-едва проникали сюда солнечные лучи, освещая высокий, недавно вкопанный столб, украшенный рогами лося и кабаньими челюстями — идол неведомого бога. Рядом с идолом негромко беседуя, стояли двое — один седобородый, крепкий, осанистый с недобрым взглядом глубоко посаженных глаз — наволоцкий староста Келагаст, другой — низкорослый, худой, но жилистый, с длинными, словно оглобли, руками и носом крючком — Ажлак — старец, дальний родич Келагаста, не так давно объявившийся в наволоцких землях.

— Вот и ладно, что занялись наконец жертвенником, — теребя редкую пегую бороденку, продолжал давно начатый разговор старец. — Люди должны верить в могучих и страшных богов, Келагаст. И чем страшнее, чем кровавее боги — тем больше их будут уважать и бояться. Ибо что такое уважение? Тот же страх. А будут бояться богов — станут уважать и тебя, как их посланца и выразителя воли.

— Меня и так уважают, — усмехнулся староста. — Попробовали бы не уважать.

— А так еще больше будут! — Ажлак прищурил глаза. — И не только свои, а и соседи, и враги. Ужо затрепещут, узнав о кровавых требищах!

Келагаст поправил ремешок, связывающий седые волосы, и с усмешкой взглянул на старца.

— Никак не пойму, и чего ты с Пир-озера сюда подался? Там ведь и страх был, и уважение. Еще бы — озеро Злого духа!

— Я ж тебе уже говорил, брате. — Ажлак скривил губы. — Мало людей стало в тех местах, а значит, и мало жертв имели боги. Вот и разгневались… Пришлось убираться оттуда. Ну, где там наша жертва? — Старец озабоченно посмотрел на еле заметную тропку, что вилась вдоль реки, берегом от самого селища.

— Приведут, не сомневайся, — засмеялся Келагаст.

— А те, что приведут, надежные люди? Или, может и их…

— Деву приведет мой младший сын, Хянди.

— Надеюсь, она девственна? — вскинул брови Ажлак.

— Девственна. — Келагаст осклабился и предложил: — Может, мы ее тут и поимеем?

Старец возмущенно замахал руками.

— Что ты, что ты, брате! Не стоит гневить богов, все ж таки это будет первая жертва, принесенная на новом месте.