Онлайн книга «Зов Чернобога»
|
Поддавшись на уговоры младшего братца и покинув родное селище, Радослава и в мыслях не держала, что в Киеве, у чужих людей, может оказаться так хорошо и душевно. А ведь оказалось! И она уже — хоть и прошло-то всего около двух месяцев — не считала чужими ни Любиму с Ярилом, ни Речку, ни Порубора. Ну, и уж тем более Вятшу, хоть тот, казалось бы, и не имел никакого отношения к усадьбе Любимы. Вообще, они были непростые люди — Любима с Ярилом. Любима — владелица гостинодворья с корчмой, а ее муж Ярил со смешным прозвищем Зевота — ближний княжий тиун, высохший от дел до такой степени, что остались одни глаза. Радослава слыхала от Порубора, что Ярил занимается тайными делами Вещего князя и пользуется полным доверием княгини, женщины с далекого холодного севера, вообще-то мало кому доверявшей. Порубор рассказывал Вятше о том самом странном парне с красивым, но как будто бы навек застывшим в грустной усмешке лицом и густыми русыми волосами. На груди Вятши — Радослава заметила, когда тот примерял подаренную Любимой рубаху, — тускло синела татуировка — оскаленная голова волка. Почему-то девушка не стала расспрашивать о ней у самого Вятши, спросила у Порубора, а тот лишь сделал страшные глаза и сказал, что об этом сам Вятша давно хотел бы забыть, да вот не может. Ну, одни сплошные секреты. Радослава сначала хотела было обидеться — видела, какими глазами смотрят на нее и Вятша, и Порубор, — да, подумав, не стала. Ну его, обижаться еще, когда все так хорошо складывается. Не обманул Вятша, приняли их с Твором как родных, да и грустить о селении было некогда — работы в корчме да на усадьбе хватало. Все и работали — Любима, Речка, Радослава с Твором да еще два мужика-вдача — временно зависимые от Любимы до отработки долга. Зато и серебришко в усадьбе водилось — купцы за постой платили изрядно, так ведь и старались все: и как постелить гостям помягче, и пиво погуще сварить, и лепешки испечь повкуснее. Радослава протерла мокрой тряпицей стол, набросала на него свежей травы — гостям для приятности… эх, побольше надо бы. Ничего, сейчас сбегает к ручью, нарвет, рано еще, посетителей мало — пара дружинников-варягов лениво цедили брагу. Один какой-то неприметный, второй угрюмый, с заплетенными в смешные косички волосами. Прихватив плетенную из лыка корзинку, Радослава быстро миновала ворота и, пройдя по вьющейся меж березами тропке, спустилась к ручью, текущему на дне темного оврага. Наклонилась, попила студеной водицы — ух, и хороша же! — услышала вдруг голос сверху: — Девица, не подержишь ли волов, набрать водицы? Радослава подняла глаза: тот самый варяг, с косичками. Что, он незаметно так и шел за ней? Вернее, ехал на запряженной волами телеге. Что ж, просит, так подержу волов, хотя и привязать бы мог, вот хоть к этой березе. — А они у меня пугливые, — объяснил варяг. — Ни за что одни, без человека, в лесу не останутся, волков боятся. Девушка усмехнулась: — Так тут что, лес, что ли? — А не лес, так темно, и деревья, эвон, до самого неба! Истинно лес, клянусь молотом Тора. Так подержишь? Вином угощу. — Нужно мне твое вино. Но подержать — подержу, чего уж. Давай поводья. Варяг — длинный, сутулый — проворно сбегал к ручью, набрал воды в баклажку, прибежав обратно, благодарно улыбнулся: |