Онлайн книга «Щит на вратах»
|
Судьи — желчный желтолицый старик, жизнерадостный эпикуреец с рыжими кудрями и пара совсем неприметных личностей, видимо не судьи, а заседатели, — как раз заканчивали разбирать очередное дело, приговорив сидевшего напротив испуганного лопоухого парня к штрафу и битью плетьми за прелюбодеяние. Услыхав приговор, лопоухий воспрянул душой, неумело пытаясь скрыть радостную улыбку, — видно, ожидал услышать куда более суровый приговор. Его тут же вывели под руки стражи. Секретарь суда — чернявый молодой человек с бегающими глазками — выложил на длинный стол перед, судьями очередной список. — Дело о конфискации имущества сурожских купцов, — дребезжащим голосом огласил старик. — Истец — сурожские купцы. Представители… — Судья строго оглядел зал. Какие-то парни, азартно игравшие в коети на задних рядах, скорее всего — студенты, на некоторое время притихли. Диомид встал, поклонился судьям и, подозвав секретаря, что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул и подбежал к судьям. — Представители — торговый гость Хаки Сурожец и Диомид, юрист. Услыхав имя Диомида, на задних рядах заинтересованно загудели. Диомид повернулся, поклонился и им. — Ответчик, — продолжал старик, — таможенный чиновник Мелезий, обвиняемый в злоупотреблении властью. Имеются ли свидетели? — Имеются, уважаемый суд, — важно отозвался Диомид. — Ожидают снаружи. Велите позвать их. — Позовем, когда нужно будет, — кивнул судья. — Суть дела нам огласит почтеннейший Автарх. — Он кивнул рыжему эпикурейцу. Тот оторвался от чтения документов, встал и хорошо поставленным голосом зачитал: — Торговый корабль, скафа под названием «Гонец Гнева», принадлежавшая ранее иному лицу, была объявлена конфискованной в качестве уплаты долга. Каппадоккиец же купил корабль у упомянутого лица и затем, загрузив его пифосами с зерном, прибыл в столичную гавань для продажи груза, где скафа была опознана чиновниками таможни и конфискована вместе с грузом. Прочитав, рыжий судья уселся на место. Чуть впереди, с краю, Хельги заметил багроволицего толстяка таможенника, который, похоже, был полностью уверен в благоприятном для себя исходе процесса. Ознакомив присутствующих с делом, судья объявил выступления сторон. Чиновник таможни лениво подтвердил зачитанные судьей факты, а представитель истца Диомид произнес весьма красочную речь, то и дело прерываемую аплодисментами с задних рядов. Сурожские купцы вначале предстали в ней добросовестно заблуждающейся стороной, потом — жертвами подлого обмана со стороны бывшего владельца скафы, не иначе как вступившего в тайный сговор с вороватыми таможенными чиновниками, и в конце концов превратились в героев, рискуя жизнью привезших зерно в осажденный варварами город. — А наши тупые таможенники, — с горечью покачал головой Диомид, — вместо того чтобы приветствовать этих скромных героев, поистине отважных и бескорыстных людей, ввергли их в беспричинную нищету, коварным образом конфисковав не только скафу, но и груз. — Есть ли у потерпевших купцов свидетели? — осведомился судья. Свидетели, конечно, нашлись — юноши из самых знатных семей, друзья Диомида, чье слово, ввиду знатности их родов, весило гораздо больше, чем слова всех таможенников гавани Феодосия. Именно об этом было сказано в пока еще действующем своде законов — «Эклоге», о чем не преминул напомнить ушлый защитник: «Свидетели, имеющие звание, или должность, или занятие, или благосостояние, наперед считаются приемлемыми». Уж конечно… |