Книга Щит на вратах, страница 132 – Андрей Посняков

Молодой десятник, войдя, с достоинством поклонился.

— Ирса караулит у того вертепа с синим сердцем, как ты и велел. Остальные в бане, отмываются от вчерашней клоаки.

— Как только их в термы пустили? — Ирландец цинично поцокал языком. — С таким-то запахом.

— Так они сначала в море помылись, — махнул рукой Твор. — В феодосийской гавани.

— Как появятся Ждан или Ирса — живо обоих сюда.

Первый явился Ждан, размякший после терм, чистенький, с пушистыми светло-русыми волосами.

— Ну-ка, скидывай талар, пройдись, — распорядился князь. — Ну, как? — Он посмотрел на Никифора. — Польстятся на него твои клирики?

— А черт их знает, — отмахнулся Никифор, тут же перекрестив рот. — Может, и купят. Рабов сейчас мало, а на безрыбье и рак рыба.

— Ресницы только ему надобно начернить, — внимательно оглядев юношу, посоветовал Конхобар. — И брови.

— Зачем это? — испугался вдруг Ждан. — Неужто и впрямь избавиться от меня думаете?

Парню объяснили, что от него требуется, несколько раз подчеркнув, что порученное ему дело весьма опасно. Выслушав, Ждан улыбнулся, довольный порученной миссией, — вот и без него не обошлось важное дело!

— Ты не очень-то лыбься, — осадил его Конхобар. — Люди присматривать за тобой будут хитрейшие, на кривой козе не объедешь. А в этом-то и будет состоять твоя задача — перехитрить.

— И главное даже не в этом, — добавил князь. — Связь! Тут уж ничего тебе не можем сказать, сам думай. Вокруг вертепа везде наши люди… да сам, чай, стоял, поглядывал, точильщиком иль водоносом.

— Пирожником, княже.

— Ну, вот видишь… Впрочем, что это мы? Может, его никто еще и не купит. Тебе сколько лет, Ждане?

— Четырнадцать.

— Эх, староват… староват…

— Но выглядит чуть моложе…

— И знает греческий, что очень важно!

Пока решали вопрос со Жданом, сменилась с караула Ирса — девушка-смерть с круглым желтоватым лицом и раскосыми серовато-зелеными глазами. Она была незаметной, словно бы растворяясь во всем, что ее окружало, иногда присутствующие ее даже не замечали, а вот девушка примечала все.

Жаль, плохо знала язык. И по-славянски-то говорила еле-еле, куда уж там по-гречески, что, конечно, являлось большим минусом. Зато верна, смела невероятно, искусна в битве — уж сумела бы, в случае чего, обойтись без всякого оружия, покрушив врагов голыми руками. Вот бы обоих послать! Ну, тут уж от «компаньонов» ничего не зависело.

— Раздевайся, — едва девушка вошла, коротко приказал Ирландец. Поклонившись, Ирса быстро скинула талар и узкую мужскую тунику, оставшись в узеньких ромейских штанах-панталонах. Вопросительно взглянув на хозяина, стащила и их.

— Пройдись, — махнул рукой Конхобар. Девушка прошлась по келье… Да-а…

Хельги переглянулся с Никифором — нет, не было в Ирсе той утонченной ромейской грации, какой обладали даже самые падшие девы, типа несчастной Кассии. Мускулистые ноги, худой живот, поджарые икры и походка — словно вышедшая на охоту рысь. Вряд ли польстятся на такую торговцы. Им ведь нужны красавицы… Богам, конечно же, гораздо приятнее, когда для них умерщвляют красивых.

Князь махнул рукой.

— Одевайся. Что ж, попробуем все же продать обоих.

— Продать? — Сверкнув глазами, Ирса распростерлась перед Ирландцем, обхватив его ноги: — О господин мой! Неужто ты решил продать меня этим ужасным ромеям? Неужто я так надоела тебе? Или я была плохой стражницей?