Книга Щит на вратах, страница 33 – Андрей Посняков

— Сивобородый согласен взять и волов, и повозку, — тихо сообщил он. — Но только если мы снизим цену.

— Снижайте, но не торопитесь. Поторгуйтесь. Мне вас учить? — Купец презрительно сощурился. — Прежде хорошенько вызнайте — кто таков? Ежели не киевлянин — не продавайте.

— Не беспокойся, хозяин, вызнаем. — Поклонившись, приказчик шустро исчез в толпе, объявившись уже у волов с возом. Через некоторое время снова вернулся к купцу.

— Ну? — Георгий ожег слугу нетерпеливым взглядом.

— Поздей Кулак, из торговой сотни, — быстро охарактеризовал тот потенциального покупателя волов. — Так себе купчишка, из небогатых, но с гонором. В основном лошадями торгует, коровами. По мелочи, не стадами — штучно.

— Киевлянин?

— Ну да, живет здесь же, на Подоле, вблизи городских ворот. В молодости горяч был, любил подраться, потому и прозвали Кулаком.

— Готов купить?

— Да.

— Продавайте.

— Но хозяин, это ж не цена!

— Вздумал меня учить? — Георгий Навкратор грозно нахмурил брови. Приказчик вжал голову в плечи и, поклонившись, вернулся к своим сотоварищам, азартно торгующимся с сивобородым купцом. Что-то незаметно шепнул, и слуги, поторговавшись еще для вида, согласились с предложенной купчиной ценой. Тут же и скрепили куплю-продажу объятиями, бросив шапки оземь. Георгий видел, как довольный покупатель уселся в воз, щелкнул бичом и медленно покатил с площади.

— Ну, вот. — Ромей потер руки, словно провернул сейчас свою самую выгодную сделку. А ведь ничего похожего…

Вернувшись на постоялый двор, где снимал на время торговли каморку, Георгий наскоро перекусил киселем с пирогами и, поднявшись к себе, стал ждать слуг и приказчиков. Те не замедлили явиться, выполняя указание хозяина. Все те, которые продавали волов.

— Наймете лодку, — снова проинструктировал их Георгий, — спуститесь вниз по реке, останавливайтесь у каждого селения, выясните, по какой цене идут мед, воск, жито. Двух недель вам на все про все хватит, а ранее и не возвращайтесь.

— Ясно, хозяин! Хорошо бы серебра на лодку.

— Серебра? — Купец усмехнулся. — Так вы же только что продали моих волов, да еще с телегой. Думаю, этого вполне хватит, а?

Слуги молча поклонились и вышли. Проводив их глазами, Георгий позвал корчемного служку и попросил принести кусок пергамента и прибор для письма. Получив все запрошенное, принялся что-то азартно писать, после чего снова позвал служку.

— Отнесешь в канцелярию автократора, — протягивая запечатанный перстнем свиток, приказал он.

— Куда?! — изумился слуга — веснушчатый белобрысый отрок с хитрыми глазами пройдохи.

— На княжий двор, чучело! — снисходительно разъяснил купец. — Вот тебе монета. Да не пробуй на зуб — настоящая. Беги, отрок!

Поклонившись, парень сунул серебряху за щеку и молнией вылетел со двора.

— Вот и третье дело закончено, — довольно ухмыльнулся Георгий. В глазах его была пустота.

В пятницу утром Хельги — князь Олег Вещий в торжественном облачении — узкий бирюзовый кафтан, желтые сапоги, застегивающийся на правом плече шитый золотом алый княжеский плащ-корзно — уселся в резное кресло с высокой спинкой, установленное на особом помосте посреди просторного дворища, окруженного стенами Детинца. Рядом, в кресла поменьше, уселись писцы и тиуны, средь них и Ярил Зевота, тоже в парадном облачении — в кафтане и сапогах, но без плаща. Все выглядели донельзя торжественно и важно, словно просясь на картину «Прием иностранных журналистов депутатами Государственной думы второго созыва». Еще бы им так не выглядеть, дело-то предстояло важное, истинно государственное — осуществлять функцию правосудия. Были законы — «Правда», были судьи во главе с председателем — князем, были и жалобщики, потерпевшие, свидетели, обвиняемые — целый двор, горошине негде упасть.