Книга Щит на вратах, страница 62 – Андрей Посняков

— Эй, Анне-Лийса! — Вскочив со скамейки, Ханс, огибая деревья, побежал навстречу ребятам. — Пошли в кино сходим, а? Что-то там про женский модный журнал, — говорят, классный фильм.

— Пошли, — улыбнулась девчонка, взяла из рук Оглобли пакет, передала Хансу: — Неси. Спасибо, Йорген.

— А кататься?

— Я ж сказала, что не поеду. Идем, Ханс.

— Ну… — Вздохнув, Йорген-Оглобля поплелся к своему мотоциклу, украдкой показав Хансу кулак. — Ну, погоди, получишь у меня завтра… Мало не покажется.

Ханс не обратил на угрозу никакого внимания. Подумаешь…

Весь изойдя черной желчью, Йорген завел двигатель и рванул с места с такой скоростью и злостью, будто собрался улететь в космос. Громко тарахтел мотор, проносились мимо дома и автомобили. Быстрей, еще быстрее! Наклонившись, Йорген обогнал БМВ и, проскочив на красный свет, подрезал светло-зеленый «гольф», ткнувшийся бампером в фонарный столб.

— Ездят тут всякие, — заглушив двигатель, выругался Акимцев и открыл дверцу. Где-то рядом уже слышалась сирена патрульной полицейской машины. А чертом пронесшийся по проспекту желто-красный болид, не вписываясь в поворот, накренился на бок, пытаясь затормозить, и, со скрежетом перевернувшись несколько раз, сбил парапет и ухнул в каскад водопада.

— Молодец! — радостно шепнул Матиасу голос. — Теперь ты достоин награды.

Старший инспектор криминального отдела полиции Плеске, человек несколько стеснительный, но, несмотря на молодость, достаточно опытный, припарковав «вольво» у ограды, покинуть салон не торопился — сидел, посматривая на идущих в школу детей. Вчера договорился с директором прибыть сразу после начала первого урока, да вот приехал раньше, всегда так поступал — с детства не любил опаздывать, полагая, что лучше уж несколько минут подождать. Вот и сидел — ждал. Дети постепенно скрывались в распахнутых школьных дверях, двор — только что шумный, наполненный ребячьим гвалтом — резко опустел и теперь выглядел уныло. Лишь дворник деловито сгребал в кучу опавшие листья да привратник закрывал широкие литые ворота. Инспектор наконец выбрался из машины, подошел к воротам. Кивнув привратнику, полез рукой в карман…

— А, знаю, знаю. — Привратник — седой старичок в берете и старомодном плаще — закивал. — Вы инспектор полиции Плеске. Господин директор предупреждал. Прошу вас.

Он проводил инспектора на второй этаж, до самых дверей директорского кабинета, перед которыми молодой полицейский вдруг ощутил прежнюю школьную робость, хоть и не был уже давно школяром.

— А, господин инспектор? Ждем. Заходите. — Директор — брыластый толстяк в дорогом костюме-тройке и галстуке — был сама любезность, но тем не менее с первого взгляда почему-то не понравился инспектору, хотя тот и сам не смог бы сказать себе почему. Ну, не понравился, и все тут.

— Я вчера звонил комиссару, — продолжал улыбаться директор. — Он просил быть с вами вполне откровенным.

— Да, — кивнув, выдавил улыбку Плеске. — Если можно.

— Можно, можно, — ухмыльнулся толстяк. — В известных пределах, конечно, — у нас же все-таки, так сказать, учебное заведение.

— Сеете разумное, доброе, вечное?

— Что-что? — не понял директор.

— Был такой русский поэт, не помню, как его звали… Где здесь можно присесть?

Директор показал на стулья, стоявшие у длинного стола для совещаний.