Книга Щит на вратах, страница 79 – Андрей Посняков

Они заметили сторожевой дромон сразу же, как только вынырнули из пролива. Узкое хищное тело военного судна быстро приближалось, уже были хорошо видны изящный, выскакивавший из волн таран и стройные ряды весел. Хельги велел спустить парус. Матросы — воины младшей дружины, — надо сказать, сделали это весьма умело, не зря неустанно тренировались под руководством строгого десятника Творимира.

Миг — и вот уже в борт скафы требовательно ткнулась разъездная шлюпка дромона. Сам боевой корабль покачивался на волнах совсем рядом. Узкий, вытянутый в длину корпус и хищные носовые обводы придавали судну чрезвычайно авторитетный и угрожающий вид, усугубленный установленными на носовой площадке стрелометом, баллистой и какой-то длинной трубой. Стоявшие у бортов дромона воины время от времени кидали на трубу благоговейно-горделивые взгляды.

«Метатель греческого огня», — догадался Твор, вспомнив рассказы Вятши.

На палубу скафы между тем поднялась целая делегация из пяти человек — важный багроволицый толстяк в богатом, надетом поверх туники таларе и мантии из плотной, расшитой золотыми картинками ткани, двое кудрявых мужчин помоложе и пара воинов в блестящих на солнце панцирях с короткими мечами.

Все трое — «хозяин» скафы Никифор и его «компаньоны» — низко поклонились.

— Таможенный чиновник Мелезий, — надменно представился толстяк. — Откуда, куда и зачем следуете?

Еще раз поклонившись, Нйкифор принялся запутанно объяснять, как почти у самой Гераклеи на них напали пираты — едва удалось унести ноги. Как потом в тумане чуть было не напоролись на многочисленные моноксилы русов, как…

— Довольно. — Махнув рукой, чиновник прервал излияния Никифора. — Я лично осмотрю корабль. Вели своим матросам открыть трюмы.

Досмотр занял немного времени. Таможенник и приказчики сноровисто описали товар — зерно в пузатых глиняных амфорах — и, назвав требующуюся к уплате сумму, оказавшуюся не такой уж и большой, вновь вышли на палубу.

— Вообще-то надо бы отогнать корабль на карантин, куда-нибудь в Никею, — вытерев со лба выступивший от жары пот, лениво заявил вдруг чиновник. — Ничего не поделаешь, такие уж правила.

Хельги незаметно ткнул Никифора кулаком в бок. Тот улыбнулся и, вытащив из-за спины пару собольих шкурок, протянул их таможеннику.

— Возьми, уважаемый господин, в знак самого искреннего признания заслуг таможни.

Ничуть не чинясь, чиновник взял шкурки, тщательно осмотрел каждую, подул на мех от хвоста к голове и, видимо оставшись вполне удовлетворенным, передал их одному из кудрявых приказчиков, строго предупредив:

— Смотри не замочи!

— Как можно, мой господин!

Вся компания, не прощаясь, полезла обратно в шлюпку, оставив «хозяина» и «компаньонов» в некотором недоумении.

— Эй, уважаемый, — наконец не выдержал Никифор.

Поудобней устроившись в лодке, таможенник оглянулся:

— А, совсем про вас позабыл… Следуйте за дромоном в гавань Феодосия.

Вспенив воду взмахом левых весел — красиво, ничего не скажешь! — дромон развернулся на месте и направился к берегу, словно бы снисходительно дожидаясь медлительную скафу.

Гавань Феодосия, довольно-таки уютная и под завязку заполненная судами, находилась за небольшим полуостровом, примыкавшим непосредственно к городским стенам. На полуострове располагались какие-то приземистые здания, сложённые из мягкого серого камня, видимо, торговые склады. От городских ворот к складам вела мощеная дорога, по которой в обе стороны двигались запряженные волами повозки с тюками. Тут же, у причалов, ошивались и мелкие торговцы: водоносы, лепешечники, рыбники и продавцы совсем уж дешевых «девочек», самая молодая из которых, судя по изможденному виду, разменяла не иначе как пятый десяток. Хельги машинально попятился, когда подобная гетера вдруг протянула к нему дрожащие узловатые руки.