Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 134 – Андрей Посняков

— Поди-ка сюда, князь! – высунулся из дальнего сарая Найден.

Хельги и последовавший за ним монах вошли в темное невысокое помещение. Амбар. Крепкий и достаточно просторный для хранения всяких припасов. Хотя – нет, все ж таки не амбар, а овин – вон под ногами сложенный из камней очаг для сушки злаков и намокшего сена.

— Там, в углу, – тиун показал рукой.

Ярл подошел ближе. Два голых отрока с круглыми от ужаса глазами и перерезанными шеями. Руки их были связаны.

— Думаю, кто-то сначала использовал их как женщин, а уж потом убил, – шепотом высказал мысль Никифор.

Хельги обернулся к монаху:

— Когда-то так поступал Лейв Копытная Лужа. Но он давно сгинул в болотах.

— Сгинул? – Никифор усмехнулся. – На все воля Божья. Меня очень беспокоит вопрос – почему убийцы не замели следы? Ведь, казалось бы, поджечь – чего уж легче? Дни стоят сухие – вспыхнуло бы враз, и ничего бы мы тут не увидели. Так нет, как нарочно, оставили все как есть – глядите, мол, какие мы!

— Именно для этого и не подожгли, – кивнул головой ярл. – Как не сожгли зимою и усадьбу старика Конди, и несколько погостов на Капше-реке.

— Кажется, я понял тебя, ярл. – Монах нахмурился. – Кто-то хочет настроить местных против тебя и твоего правления!

— Хочет? – неожиданно горько расхохотался Хельги. – Не просто хочет, а очень сильно хочет! Прямо из кожи вон лезет. Не случится ли вскоре какой-нибудь праздник, общий для всей местной веси? Ну, когда ходят друг к другу в гости целыми селениями, водят хороводы, присматривают невест.

— Вообще, к осени у многих народов бывают такие игрища, – кивнул Никифор. – Но чего гадать? Давайте спросим у нашего парня. Дивьян – так ведь его зовут?

— Да, Дивьян, – отозвался ярл, вышел на улицу, подозвал отрока.

— Праздник? – поначалу не понял тот. Потом сориентировался, улыбнулся даже. – Да, будет такой скоро. Дожинки – окончание жатвы. Большой праздник, людный. Помнится, мы почти всем родом хаживали на лодках к Келагасту, и сюда, к кильмуйским… потом и они к нам приходили.

— И я такой праздник помню, – улыбнулся Найден. – Правда, наш род близ Ильмень-озера жил, но тоже жнивье праздновали. Оспожники – так называли праздник. Песни пели: «Жнивка, жнивка! Отдай мою силку на пест, на колотило, да на молотило, да на криво веретено!» – Напев, тиун вдруг смущенно опустил глаза.

— Раз праздник, следует и сюда ждать посланцев, – промолвил Никифор. – Если уже не приходили.

— Нет, не приходили, – мотнул головой Дивьян. – Коли б были уже – так погребли бы мертвых. Вот и нам бы… – отрок вздохнул.

— Да тут непочатый край – тризну готовить! – невесело усмехнулся монах. – Однако парень прав, без погребения мертвых оставлять нельзя… хоть они и язычники, а все ж люди.

— Последнее дело – оставить без погребения мертвецов, – согласился Найден. – Говорят, они потом мстят.

— Конечно, мстят, – хмуро кивнул Хельги. – Думаю, мы вполне сможем стащить убитых в какую-нибудь одну избу, пока они окончательно не разложились. А к тому идет. – Он понюхал пахнувший сладковатым тленом воздух и поморщился, как никогда бы не поступил истинный викинг, для которого запах смерти – лучше всяческих благовоний. И дальше ярл поступил так, как никогда бы не поступил ярл, тем более – законный правитель Альдегьюборга. Вместе со всеми он стал таскать трупы. Даже не помыслил о том, чтоб стоять в стороне и распоряжаться, и не слышал в ушах холодного барабанного боя, просто поступил так, как поступил бы… Тот, кто являлся к нему под этот бой.