Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 138 – Андрей Посняков

Хельги-ярл горделиво осматривал окрестные берега. Сколько лесов в этой дальней стороне, сколько много рыбных рек, озер с мягкой прозрачной водой, сколько работящих людей. Ярл старался никого не «примучивать», искать другие пути, доказывать необходимость дани для общего дела, для той же безопасности, в конце-то концов. А вот на этой-то почве престиж его вполне мог и рухнуть. Черные дела творились в здешних местах, начиная с зимы, кто-то незнаемый, неуловимый, словно невидимка, убивал людей, разорял усадьбы – и ведь не было в них особых богатств, все, как везде здесь, вполне обычные запасы – сушеные грибы с рыбой, моченая брусника, клюква, из особо ценного, пожалуй, только меха. И тем не менее люди гибли. И гибли страшно. Положить конец кровавому беспределу – ради этого, собственно, и пришел сюда Хельги. Но ничего не смог сделать без помощи местных. За этим сейчас и шел к Келагасту, вернее сказать – плыл. По обеим сторонам неширокой реки тянулись пологие холмы, заросли ольхи и ивы, высились чуть в отдалении стройные высокие сосны, дремучие ели угрюмо качали мохнатыми ветками, словно грозили пришельцам.

— Смотри, князь! – Воевода Невлюд показал мечом на излучину. Срубленный ствол сосны, упав в воду, доставал почти до другого берега. Дружинники подняли копья. Взмахнув веслами, лодки причалили боком. Хельги выскочил первым, подошел к срубленной сосне – вокруг желтели свежие щепки, видно, рубили недавно – ярл наклонился, заметив что-то на пне… И вздрогнул, увидев то, что в общем-то давно уже ожидал увидеть, – похожую на однобокую елочку руну – «А». «Ф», «У», «Т», и «А» – следующая. Тем временем гриди споро осматривали окруху.

— Никого нет, княже, – выбравшись из кустов, доложил Невлюд, и Хельги приказал плыть дальше. Нет, вряд ли сейчас кто-то нападет на его отряд… У нидингов явно другая цель.

— Приплыли, – тряхнув белыми волосами, оглянулся на ярла Лашк. – Вон мостки Келагаста, а там, за холмом, селенье.

— Что-то тихо здесь, – подозрительно произнес воевода. – Если позволишь, князь, я с дружиной пошарю в лесочке.

— Вместе пошарим, – отрезал ярл. – Тут нас, похоже, не ждут.

Первым выскочивший на мостки Лашк вдруг вскрикнул:

— Похоже, ты ошибаешься, князь. Смотри! – Он вытянул руку. Да и без этого жеста Хельги увидал за деревьями вооруженных луками и копьями воинов. Падая за сосну, схватился за меч. Рядом зашуршал иголками Лашк.

— Это местные, княже! Вон у елки и сам Келагаст.

— Вижу. – Хельги раздраженно стряхнул с коленей иголки, убрал меч в ножны, вышел из укрытия и направился к Келагасту. Он шагал нарочито медленно, не показывая, что чувствует себя не очень уютно под прицелом сотни стрел. Наволоцкий староста вышел навстречу ярлу – с разлохматившейся от ветра бородой, надменный. Ярл остановился.

— Уходи по-хорошему, князь-волк! – не поклонившись и не подходя ближе, бросил ему староста. – И знай, мы больше не будем платить тебе дань… ты уже и так достаточно получил ее… разорив кильмуйские селища!

— Смерть убийцам Змеяна! – выкрикнул неожиданно выскочивший из кустов полуголый грязный старик с дикими выпученными глазами. – Смерть! – выхватив у Келагаста копье, он метнул его в ярла.

Дивьян вышел к Явосьме к полудню. Зачерпнув горстью водицы, напился и дальше пошел берегом, знал – где-то здесь в позапрошлое лето он запромыслил нескольких тетеревов. Продвигался не торопясь, внимательно осматривая небольшие, затененные деревцами поляны, именно такие любят тетерева и рябчики. Каждую такую полянку отрок примечал издали, не доходя, ложился брюхом на мох, подползал осторожненько… Пока не везло. И вдруг… Жирный, темно-серый, в мелкую красную крапинку рябчик выпорхнул из травы буквально из-под самых ног и тяжело полетел низко над землею. Дивьян пустил стрелу навскидку – промазал и наладил другую, как вдруг маячившая, казалось, перед самими глазами птица исчезла, словно провалилась куда-то. Отрок осторожно прополз между елками, выглянув на поляну. Небольшую, темную… покрытую пнями. Пни? Нет, это не поляна – вырубка! А вот и стволы деревьев вкопаны кругом, и почти на каждом из них что-то насажено. Дивьян подошел ближе и вздрогнул – с кольев скалились на него полусгнившие, объеденные до самых костей птицами и муравьями человеческие головы! Посредине поляны, в окружении кольев, в траве лежала плоская каменная плита, заляпанная застарелыми бурыми пятнами. Отрок внезапно почувствовал страх – никогда раньше нигде он не видал ничего подобного! Сумрачная вырубка, темные ели, колья с мертвыми головами, странный камень – все указывало на то, что совсем недавно здесь приносились жертвы каким-то кровавым богам! Но местные боги вовсе не были настолько кровавы! Ну, может быть, Койвист, березовый бог, но и тот довольствовался кобылой или свиньей, уж никак не человеком! Это какие-то чужие боги… Дивьян вдруг застыл, словно пораженный молнией, – да это же капище тех самых, что убили его родичей! Тех, кому он должен отомстить за их страшную смерть. И за смерть рода Змеяна, и за Куневичский погост, и за… Кто знает, как много крови пролито для этих неведомых страшных богов? И именно он, Дивьян, отыскал-таки их, хотя если бы не рябчик…