Онлайн книга «Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах»
|
— Непременно, – грустно кивнул волхв. – Достаточно просто подвергнуть пыткам любого. — Тогда уходим. Есть здесь, куда податься? — Боюсь, что теперь – нет. Я бросил в засаду всех своих людей… — Вот старый дурень! – отвернувшись, еле слышно прошептал Велимор. – А что, у Карманы нет никакой лесной хижины? — Есть старое капище… — Опять капище! Все капища будут прочесаны по приказу Хельги! — Тогда… мм… Калит, однодворец! Это не так далеко от Новгорода… на лодке можно. — Так что же ты стоишь, старик? Бежим! И вот еще что… Скажи своим людям, пусть болтают везде не о Квакуше, а о Хельги. Дескать, именно такой князь нам и нужен. — Сделаем, – кивнув, заверил волхв и перевел глаза на Онгуза. – Все слыхал, парень? Слуга кивнул. — Тогда что ж ты стоишь? Стрелою лети на Торг! Над Новгородом, над седыми волнами Волхова, далеко-далеко разносился гул воинских барабанов. За городскими стенами, в лугах и на берегу, горели костры, трепетало яркое оранжево-желтое пламя, и красные жгучие искры летели в темное, покрытое облаками небо. Вокруг костров водила хоровод молодежь, люди посолидней толпились у поставленных прямо на улицах столов с яствами и хмельным пивом, отовсюду слышались песни и здравицы: — Ликуй, славный князь Олег Вещий! Славься на долгие века! На белом коне, в окружении дружины, гордо проезжал по улицам Олег-Хельги, сын Сихурда, сына Трюггви, еще недавно – искатель приключений, вольный разбойный ярл, потом – наместник Рюрика и ладожский правитель, а ныне законный князь Северной Руси! Князь Севера! Глава 9 Киевские волхвы Каково было значение волхвов в языческое среде, мы уже видели на примере Новгорода. Июнь-июль 866 г. Киев Радость стояла в Киеве – в месяц изок прибыли в город ладьи северного князя Олега. Отражалось в блестящих шлемах солнце, на бортах ладей ярко сверкали червленые щиты, реяли на ветру разноцветные стяги. Народ с любопытством толпился у пристани – поглядеть, повеселиться, а кое-кто – и поискать знакомых. Хоть и не малая дружина у новгородского князя, а все же у Хаскульда-Аскольда больше. И кораблей больше, и воинов, и вообще – Киев Новгорода да Ладоги побогаче будет. Сам князь Хаскульд – густобородый, осанистый, плотный – верхом на белом коне степенно спускался к реке с Подола, окружающая его дружина, казалось, излучала довольство и удаль. Хорохорясь, сидели в седлах ратники в начищенных бронях-кольчугах, с круглыми щитами и копьями. Посматривали свысока на северные ладьи – мыто, мол, Киев, всем городам отец, а вы-то кто будете? Меря, весь, чудь белоглазая? Постукивая посохами, гремя ожерельями из птичьих костей, шныряли в толпе волхвы. Похмыкивали, нашептывали – дескать, бают, новгородцы да ладожане Велеса выше всех богов ставят, не скотий он бог у них, – змеиный, вот и начнется в Киеве змеиное лето, ни пройти ни проехать будет от мерзких ядовитых тварей. Словам тем верили киевляне – и впрямь змей в это лето много было – и в огороды заползали, и в баньки, и в дома даже. Может, лето сухое да жаркое? Иль и в самом деле – правду рекут кудесники? Северные ладьи величаво подошли к причалам, вспенили воду весла – ткнулись в мостки ясеневые борта, причалили. — Слава князю Олегу! – несмело закричали в толпе. |