Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 291 – Андрей Посняков

— К вам, – ответил незнакомый воин. – Нас прислал Хаскульд… Я помню тебя, парень, ты славно бился под царьградскими стенами.

Дивьян смущенно улыбнулся… и почувствовал вдруг, как что-то туго сдавило ему горло… и больше уже ничего не чувствовал.

Хельги открыл глаза.

По краям большой поляны горели костры, и дрожащее пламя выхватывало из темноты лица привязанных к вкопанным в землю кольям людей. Ярл узнал Дивьяна, Ярила Зевоту, Снорри… Что же они все здесь делают? А что делает здесь он сам? Хельги попытался пошевелиться – тщетно. Руки и ноги его были притянуты ремнями к краям замшелой квадратной плиты, противно холодившей плечи. Вокруг с копьями в руках стояли чужие воины, их лица были надменны, а в пустых глазах сияло изумрудное пламя. За ними на маленькие колышки были аккуратно насажены десятки мертвых голов с окровавленными волосами. Согбенная фигура в черном плаще с капюшоном стояла к ярлу спиной, вокруг суетились одетые в странные длинные балахоны люди – ярл непроизвольно вздрогнул, с удивлением узнав среди них Лейва Копытную Лужу, Истому Мозгляка и бывшего тиуна Борича – ныне волхва Вельведа. Кроме них здесь было много и других волхвов, радостно скалящих зубы. Да что же здесь такое творится? Вроде бы только что заехали в гости к белобрысому инспектору Ньерду, с Магн и Фридой, укушались там виски, уснули… Так это сон! Да нет, что-то не похоже. Уж больно реально! И привязан вполне профессионально – не пошевелишься! Неужели…

Стоящий дотоле спиной к нему человек в капюшоне обернулся, тряхнув жиденькой рыжеватой бородкой, черные глаза его полыхнули несказанной радостью.

— Вот мы и встретились снова, ярл! – скривив в усмешке тонкие губы, тихо произнес он. – Как говорят – не прошло и года.

Друид! Черный друид Форгайл Коэл опять вернулся в тело Дирмунда Заики – киевского князя Дира.

— А, пронырливый извращенец! – припомнил оскорбительные слова Хельги. – Как понравилось в теле бабули?

— Сегодня ты умрешь, – злобно ощерился друид. – А с тобой умрет и твое дело, и все твои друзья-приятели скончаются в страшных муках во славу Крома!

Ярл усмехнулся:

— Что-то уж больно быстро ты обратил в свою веру волхвов… или они служат тебе исключительно за серебришко и почести?

— О, они здесь пустые люди, – Дирмунд засмеялся. – Впрочем, и необходимые… пока.

Он отвернулся, подняв руки к небу – по всему чувствовалось, что намечалась ночь торжества темных сил.

Вельвед-волхв, с морщинистым, похожим на тряпку лицом, взглянув на друида, пошевелил кустистыми бровями, видно, хотел что-то спросить, да не осмелился. Так же вели себя и другие волхвы. Видно было, что все они чего-то боятся.

Ярл повертел головой. Рядом с ним, по краям жертвенника, стояло двое молодых жрецов – круглолицый, вполне жизнерадостный, толстяк и тощий нескладный парень, лохматый, с вытянутым вперед носом. Кажется, именно про него рассказывал Ярил Зевота. Ну да… Как же его… Войтигор!

— Мне жаль тебя, Войтигор, – тихо, но так, чтоб хорошо было слышно волхву, произнес Хельги.

Войтигор вздрогнул, зашептал:

— Откуда ты меня знаешь?

— Неважно, – усмехнулся ярл. – Однако дело не во мне, а в Перуне, Даждь-боге, Велесе… Ты не боишься оскорблять их?

— Оскорблять? – Волхв подвинулся ближе. Его круглолицый приятель – тоже.