Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 323 – Андрей Посняков

Вытерев наконец слезы, девушка уселась на старой соломе. Показалось, будто снаружи крадется кто-то. Неужто волхв? Или еще какой охальник? Радослава шмыгнула в угол, схватила попавшиеся под руку грабли да и пустила их в ход, как только появилась в дверях ловкая черная тень. Ручница у грабель – раз, и напополам. А незваный пришелец повалился наземь и возопил обиженно:

— Что ж ты дерешься-то, сестрица?

— Ой, – ахнула Радослава. – Это никак ты, Творе?

Девушка обняла брата, погладила по голове, утешила:

— Ну, да мыслю, не так и сильно попало!

— Ага, не сильно, – разнылся Твор. – Аж искры из глаз полетели. Теперь уж точно шишка будет.

Радослава сняла височное кольцо с семью лепестками.

— На, приложи. Холодное. Ты почто сюда приперся-то?

— Чернобог заявился. Зови, говорит, сестру. Пора.

— Чего – пора? – встрепенулась девчонка. – А что, уже утро?

— Утро, утро, – со вздохом кивнул юноша, нет, не юноша, отрок – двенадцать недавно исполнилось. – Вона, восход-то тучи багрянцем залил, а тебе тут, в овине, не видно.

— Значит, и вправду пора. – Радослава шмыгнула носом. – Может, оно и вправду хорошо – быть невестой Рода?

— Да как же не хорошо! – звонко воскликнул Твор. – Все говорят – почет великий. Умереть за счастье рода – есть ли что лучше? Ты уж, Радушка, не забывай про меня там, помогай, ежели что, ладно?

— Да уж не забуду. – Девушка погладила братца по волосам, густым, каштановым, мягким. Попросила: – Ты тоже меня не забывай, шли молитвы. Да хорошенько все обсказывай: как в селении дела, да как друзья-подружки живут-поживают.

— Обскажу, не беспокойся, – прижавшись к сестре, важно заверил Творимир. Он и в самом деле был горд – надо же, родная сестрица станет сегодня невестой Рода. На всю жизнь заступа! Все ребята, узнав, обзавидовались. Только вот матушка Хотобуда смурная ходила. Интересно, чего ж не рада?

— Ну, ладно, хватит лежать, – улыбнулась Радослава. – Пошли, ждут ведь волхвы. – Выходя из овина, призналась: – И все равно страшно!

— Ничего, что страшно. – Твор сжал ей руку. – Зато почет. Ты и сама станешь как будто богиня. Уж не забывай нас.

— Да ну тебя, – рассердилась вдруг девушка. – «Не забывай», «не забывай» – тошно слушать. Уж не забуду, сказала!

— Передавай там поклон всем нашим, – неожиданно улыбнулся Твор. – Их там много. И все – за последнее время.

Радослава задумалась. И в самом деле, молодых девчонок и отроков из их рода на том свете много, за одну только осень невестами Рода стало десять девчонок, и еще шесть парней, совсем еще мальчиков, – женихами Рожаницы. Раньше такого не было, раз в год, ну, от силы два приносили волхвы человеческие жертвы, а сейчас… с осени… ну да, с осени… кровавые жертвы приносятся все чаще и чаще. И главный волхв Чернобог стал каким-то не таким – раньше был просто охальником, а теперь озлобился и все больше походил на дикого зверя. Один взгляд чего стоил – черный, пылающий, пронизывающий. Не было раньше у Чернобога такого взгляда. Раньше-то его хоть и на людях уважали, да пересмеивались за спиною, а теперь этого нет – боятся.

Волхвы ждали девушку у хижины Хотобуды: Чернобог с кривым посохом да два его помощничка-приблуды – похожий на старый пень Колимог и толстый, как расползшаяся квашня, Кувор. Оба, говорят, из самого Киева. Еще были три старухи-волхвицы – Чернозема, Хватида да Доможира, – правда, они у хижины не толклись, видно, ждали во дворе Чернобога.