Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 44 – Андрей Посняков

— Славен будь, Греттир-господине!

Греттир. Греттир из Вика, Хаскульдов воевода – длинный, рыжий, мосластый, с бельмом на глазу, так его и прозвали в Киеве – Греттир Бельмо. Кормчий изрядный, как почти все варяги, и один из немногих своих соплеменников, заслуживший искреннее уважение киевлян. Туман клубился над берегом, почти скрывая ладью и выскакивавших из нее воинов. Мечислав хлестнул коня, вслед за ним взял в галоп, и Вятша, оглянулся напоследок, будто чувствовал что-то, да чуть не попал в овраг, и больше уже не оборачивался. Не видел, как вслед за Греттиром ловко выпрыгнул на мостки тоненький черноволосый отрок с разрумянившимся лицом. Тщательно подстриженные по киевской моде – горшком – волосы стянуты щегольским ремешком с тисненым золотым узорочьем, поверх желтой, с вышивкой красным, рубахи – синий варяжский кафтан с серебряными пуговицами, наборным пояском подпоясанный, на ногах – сапожки сафьянные – щеголь, да и только. Однако с виду скромен и – видно – встревожен чем-то.

Воевода Греттир обернулся к нему:

— Готов, Порубор?

Отрок кивнул, зарделся и быстро пошел вслед за Греттиром. Увидев варяга, расступилась воротная стража, пропустила с поклоном. У воротных же прихватил Греттир пару коней, сказал – по важному делу. До детинца домчались вмиг, взлетели на холм соколами:

— Отворяй!

— Кто такие? – высунулся из башни молодой, безусый еще, воин.

— Зенки протри! Греттир из Вика с проводником Порубором. Ко князю немедленно!

Аскольд – Хаскульдконунг – любимый воевода Ютландца, а ныне – киевский князь – принял гостей тут же. Выглянул самолично с крыльца – кто это тут с утра пораньше буянит? Узнав Греттира, махнул рукой – мол, заходите. Вооруженные копьями гриди, околь-чуженные, в остроконечных блестящих шлемах, молча посторонились у входа. Хаскульд ждал их, сидя в глубоком кресле из ясеня. Высокий, седобородый, крепкий, в длинной, до пят, тунике из плотной бордовой шерсти. Умные глаза проницательно оглядели вошедших.

— Рад тебе, Греттир из Вика. Кто это с тобой? – спросил князь по-варяжски.

— Проводник. Порубор-отрок, – отозвался Бельмо.

Порубор низко поклонился, приложив руку к груди. Греттир повернулся к нему:

— Расскажи князю, что видел.

— Ты знаешь язык людей ясеня? – поднял глаза Хаскульд.

— Да, и думаю, что неплохо, – покраснел Порубор. – Я видел Дирмунда.

— Где? – Длинные пальцы Хаскульда с силой сжали резные подлокотники кресла.

— В лесу, на пожарище возле старого капища.

— Видишь ли, князь, мы обозревали древлянское порубежье, и я взял проводника… Вот его. – Греттир Бельмо положил руку на плечо отрока. – Он и увидел.

— Князь Дирмунд молился в капище, – продолжил рассказ Порубор. – Я узнал его, так как неоднократно видел и раньше. Он меня не заметил, поглощенный молитвой, я же не стал показываться на глаза, побежал к реке, к Греттиру-воеводе.

— Когда мы с воинами явились к капищу, там уже никого не было, – пояснил Греттир. – Я уж думал – показалось, но он настаивает!

— Дирмунд был один? – Хаскульд поднялся с кресла.

Отрок покачал головой:

— Нет, со слугою.

Князь недовольно покусал ус:

— Я имею в виду – не было ли с ним воинов?

— Нет, воинов не было… Впрочем… – Порубор замялся. – Может быть, я их просто не видел.

— И никаких следов? – Хаскульд недоверчиво воззрился на воеводу.