Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 441 – Андрей Посняков

Наблюдая за волхвом, Радослава неожиданно для себя осознала, что тварь с черным взглядом вовсе не была всесильной. Да, она имела необъяснимую власть над девушкой и над всеми, кто находился рядом, в нескольких десятках шагов. Но стоило отдалиться – и наваждение пропадало. Уходить сама Радослава не рисковала, боялась, а вот, посматривая на изредка заходивших охотников, видела – в капище те трепещут от страха и делают все, что велит Чернобог, но как только спускаются к реке или заходят за ельник – так вся округа оглашается смехом. С чего бы? Значит, не так уж и страшен волхв, вернее, тварь, что сидит в нем. Власть твари становилась совсем слабой к утру – недаром Чернобог, отправляясь спать в хижину, всегда запирал Радославу в сарае, сложенном из тонких, но крепких бревен. Надежен был сарай, не выбраться, сколоченная из толстых досок дверь снаружи запиралась на тяжелый засов. Не выбраться, даже и здоровому мужику не выбраться – поди-ка выломай бревно, упреешь трудиться! Напрасными окажутся хлопоты. Однако у пленницы имелись на этот счет свои планы. Чувствовала она – идет дело к чему-то страшному, все чаще как-то по-особому поглядывал на нее волхв, кривил в нехорошей ухмылке губы, а девушка лишь тупо кланялась да выполняла все распоряжения волхва – убиралась в капище, стряпала на костре нехитрую снедь. Нет, не всесильной оказалась тварь, были моменты, даже когда бодрствовал волхв, – словно сквозь туман прорывались в голову Радославы крамольные мысли. И чем дальше, тем чаще. Видно, приходило к концу могущество волхва, и он, зная об этом, готовил какую-то пакость, Радославе даже жутко было думать, какую. Впрочем, тут не надо было быть семи пядей во лбу, достаточно взглянуть на идолов – страшных, клыкастых, чужих. Что им тетерева да зайцы? По всему видно – истосковались по человеческой крови. Кто будет жертвой? Гадать не надо. Вот и Радослава не гадала. Чего зря расстраиваться? Лучше подумать, как выбраться. Хитер Чернобог, еще хитрее – тварь, что сидит в нем, однако и Радослава не лыком шита. Вчера еще с вечера, когда варила похлебку, отвлекся Чернобог на какого-то смурного мужичка, явившегося с вестями, ушли оба в хижину, тут и Радослава почуяла – тенета ослабли, взяла да щедро сдобрила похлебку солью, хоть та и дорога была, да у Чернобога имелась. Вскипятила в котле брусничный напиток, отставила в сторону остывать. Оглядываясь на хижину, подобрала валявшуюся в траве палку – дрын, закинула в сарай и, довольно потерев руки, уселась к костру. Управилась вовремя – едва Чернобог вышел проводить мужичка, как снова нахлынула липкая паутинная слабость и снова, как всегда, не рассуждая, стряпала девушка, ни о чем таком не думая, тупо глядя перед собою. Волхв ожег ее взглядом, властно мотнул головой – иди, мол, в сарай, пора. Радослава поклонилась, словно во сне, ушла, улеглась на соломе, не слышала далее, как скользнул в пазы засов. Утром проснулась раненько и теперь вот, напрягшись, ждала. Волхв поднимался поздно – очень уж не любил яркого утреннего солнышка. Или это не он не любил, а тварь… Впрочем, какая разница? Сегодня-то уж обязан выйти – немало вчера водицы должен был выпить.

Радослава прислушалась. Ага! Так и есть. Слышно было, как в расположенной неподалеку хижине скрипнула дверь, послышались тяжелые шаги, кряхтение. Ударила в траву тугая струя… Ну, вот. Теперь пора…