Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 497 – Андрей Посняков

— Ой, прошу прощения. Кажется, я не того имела в виду.

— Жаль, – усмехнулся Твор, во все глаза разглядывая танцовщицу.

— И все равно не уходите! Оставайтесь оба – я так рада, когда людям нравятся мои танцы.

Притворяясь равнодушным, Твор пожал плечами. Ну, раз девушка просит, так и быть, можно и остаться.

— Сядем там, в уголочке. – Он неопределенно кивнул куда-то в полутьму залы.

Едва успели сесть, как зарокотали бубны, и вокруг низкого стола ярко вспыхнули зажженные расторопными слугами свечи. Твор так и не заметил, откуда именно танцовщица ворвалась в залу, – просто пролетело мимо что-то невесомое, закутанное в длинную шелковую хламиду, вспрыгнуло на столешницу. Зрители одобрительно засвистели. Пердикка поклонилась – из-под капюшона хламиды видны были только ее глаза. Серые… нет, голубые…

Девушка махнула рукой, и где-то рядом невидимый арфист тронул пальцами струны, затем заиграла флейта. Медленная поначалу, мелодия постепенно становилась быстрее – танцовщица изогнулась, бросила конец длинного подола сидевшему у самого стола купцу. Тот потянул, и девушка закрутилась, медленно обнажая смуглое тело. Вот показались атласные плечи, маленькая грудь, живот, бедра… Разом ухнули бубны. Освободившись от одежды, Пердикка прошлась по краю столешницы на руках. Зрители взвыли в восторге. Сладострастно изогнувшись, дева вдруг исчезла за занавесью и тут же вернулась, неся перед собой небольшой сундучок, обитый медными полосами. Поставив сундучок на середину, откинула крышку, достав оттуда длинную флейту. Бубны и арфа смолкли. Танцовщица приложила флейту к губам, заиграла. И тут вдруг все собравшиеся в зале ахнули, увидев, как из сундука, покачиваясь, поднялись две треугольные змеиные головы. Гады не шипели, лишь распускали кольца, пристально глядя на флейтистку – та, оторвав от губ флейту, протянула к ним руки – змеи, словно того и ждали, обвились вокруг, поползли к шее. Поднявшись на ноги, Пердикка закружилась в танце, ловко подхватила в воздухе сорвавшихся было змей, пронеслась по краю стола, держа в руках отвратительных гадин.

— Горгона, – прошептал кто-то из ромейских купцов. – Медуза Горгона.

— Можно тебя ненадолго, воин? – Твор с Кайшей уже собрались уходить, когда, выглянув из-за занавеси, Пердикка поманила к себе десятника.

Тот, приказав Кайше ждать во дворе, сглотнул слюну, пошел вслед за девой, оказавшись в узких покоях с тускло горевшей плошкой светильника.

— Садись. – Танцовщица показала на узкое ложе.

Твор медленно сел, тараща глаза на красавицу.

— Ты красивый. – Та вдруг провела рукой по его щеке. – Жаль, я тебя плохо знаю.

Улыбнувшись, девушка медленно расстегнула пуговицы и, сбросив халат, осталась в одних тонких шальварах. Обвила шею Твора руками.

— Целуй же меня, воин…

Твор совсем потерял голову, чувствуя жар горячего женского тела. Руки его ласкали грудь красавицы, гладили живот и спину, он рванул шальвары…

— О нет! – Расхохотавшись, Пердикка оттолкнула его, выскользнув, словно змея. – Не сейчас… Позже. Ты ведь придешь еще?

Юноша кивнул, сглатывая слюну.

— Приведи сюда вашего старшего, – неожиданно попросила дева. – Я его, кажется, знаю.

— Какого старшего? – удивился Твор. – Вятшу или Хаснульфа?

— Э-э… – Танцовщица вдруг замялась. – Я забыла его славное имя. Знаю только – он большой человек и когда-то спас меня от плена. Хочу отблагодарить. Ты поможешь мне в этом?