Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 536 – Андрей Посняков

— Сказано – кто желает быть принятым в число табулляриев, тот должен быть избран голосованием и подвергнут испытанию, иначе как же определить, обладает ли он необходимыми познаниями в праве? – важно поставив ногу на ступеньку портика, разорялся какой-то молодой щеголь в расшитом золотыми цветами таларе и мантии из невесомой паволоки. – К тому же необходимо знать, владеет ли он искусством письма в должной мере? Не болтлив ли? Не заносчив? А прошел ли все эти испытания Анемподист из Каллипога? Нет. Нет и нет! А ведь профессия нотариуса требует недюжинных познаний. И хочу вам напомнить, уважаемые: если кто-либо будет уличен в том, что при приеме в корпорацию обошел требуемые законом условия и постановления, то несут ответственность так же и те, кто за него свидетельствовал! И кто же свидетельствовал за Анемподиста?

— Идем дальше. – Никифор потянул за рукав Ирландца. – Здесь дискутируют законники-крючкотворы, а я в этом не очень силен.

У портика рядом спорили о красоте, чуть дальше – о небесных сферах. Никифор некоторое время постоял, прислушиваясь, потом махнул рукою. Так они и ходили до полудня, пока наконец не нашли то, что искали. Молодой монах в коричневой рясе, с некрасивым лицом фанатика, резко критиковал религиозную политику базилевсов, причем сразу обоих – нынешнего, Василия Македонца, и убитого им Михаила Исавра. Критиковал за отход от иконоборчества и делал это умело и вполне искренне.

— Скажите, зачем было давать монастырям возможность стяжать несметные богатства? Разве Христос был богат и не странствовал в бедности? Разве ж у святого апостола Павла была разукрашенная золотом повозка, на какой ездит настоятель обители святого апостола? Разве вообще нужны монастыри и монахи?

— Да ты еретик! – выкрикнули из толпы. – Хватайте его!

— Нет, пусть говорит, – закричали остальные. – Эй, что скажешь насчет икон, парень?

— Совсем не нужны эти раскрашенные доски! – заметно приободрился оратор.

— Стой! – Хельги не успел и глазом моргнуть, как рядом с некрасивым монахом оказался Никифор. – Дозвольте и мне молвить слово, ромеи!

— Говори, говори, послушаем!

Монах незаметно исчез за колоннами портика.

— Тут было нехорошо сказано об иконах, – усмехнувшись, заговорил Никифор. – Но если так ставить вопрос, можно спросить – зачем благолепие храмов, зачем золотая утварь, зачем… – Он неожиданно указал рукою на блистающий не так далеко купол: – Зачем тогда Святая София?

Слушатели глухо зароптали.

— И вправду, зачем? – весело подначил кто-то.

— Сейчас отвечу зачем, – улыбнулся Никифор. – Совсем недавно я беседовал с двумя варварами, язычниками, как вы и подумали. Они были настолько покорены внутренним убранством одного из провинциальных храмов, что забыли своих мерзких идолищ и почти повернулись к Христу. А что было бы, спрашиваю я вас, если б эти закоренелые в своем неверии варвары посетили Святую Софию?!

Толпа бурно выражала восторг. Едва Никифор спустился вниз со ступеней, как его место тут же занял новый вития. А к Никифору подошел неприметный человечек, монах в черной рясе.

— Твои слова восхитили меня, неизвестный друг, – молвил он с улыбкой, глаза же при этом оставались внимательными и серьезными. – Позволь же узнать, кто ты и откуда?

— Я и мои друзья из Каппадокии. – Никифор жестом представил Хельги с Ирландцем. – Мы скромные иноки, держим путь в Иерусалим, поклониться гробу Господню.