Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 582 – Андрей Посняков

— Отличной, Ирса. – Улыбнувшись, Ирландец погладил деву по волосам – густым, слегка рыжеватым, остриженным по мужской греческой моде. – Я и не думал расставаться с тобой…

— О, господин!

— Просто хотели использовать тебя в одном нужном деле.

— Я знаю. Следить за тем нехорошим домом. Там есть одно хорошее место – развалины, можно долго лежать, смотреть. Хоть и далеко, но я очень хорошо вижу.

Хельги вдруг вспомнил о зеркалах, висящих на стене в братстве. Может быть, это подсказка? Ведь не зря же в них возник Велунд?

— Ирса, оттуда видны окна вертепа? – быстро осведомился он.

— Да, господин. Очень хорошо видны.

— А есть ли рядом места, из которых видны окна, выходящие на другие стороны?

Ирса задумалась и почти сразу кивнула:

— Есть и такие. Я знаю всё.

— Отлично! – Князь потер руки и велел позвать Ждана.

Задумка, в общем, была нехитрая, но значительно упрощала проблемы связи. Кто-нибудь из разведчиков – Ждан, Ирса или они оба – должен был просто подавать сигналы в окно – зеркалом или любым блестящим предметом днем и светильником – ночью. Одна вспышка – «никаких новостей, но у меня все в порядке», две вспышки – «появились новые девы», и три – «опасность, немедленно приходите». Растолковав все это, Хельги велел будущим шпионам немного перекусить и собраться.

— Где твои клирики обычно покупают рабов, друг Никифор? – осведомился он.

— Где и все. – Никифор пожал плечами. – На рынке или прямо у моряков, с кораблей. Но это незаконно.

— На рынке нам делать нечего, – предупредил Ирландец. – Нужно дать взятку за место, уплатить налоги, да и выглядеть мы там будем крайне подозрительно – с двумя-то невольниками.

— Но ведь корабля у нас тоже нет, – заупрямился Никифор.

Князь вдруг захохотал, стукнув себя по лбу.

— Как это нет корабля? А «Гонец Гнева»? Мы же его отсудили, совсем забыл вам сказать. Да будут боги благосклонны к таким людям, как юноша Диомид и почтеннейший судья Антоний, поклонник поэзии, скачек и Бахуса.

— Значит, корабль, – кивнул Конхобар. – А тебе, брат Никифор, придется привести туда клириков, это ведь все-таки твои друзья, не так ли?

Отстояв вечерню в церкви Святой Ирины, Никифор и Евтихий с Харитоном бодрым шагом направились в феодосийскую гавань. Все так же шумело море, и все так же угрожающе горели за мысом зеленоватые огни дромонов, усиленных судами побольше и помассивнее – селандрами, с несколькими рядами весел. Никомед, начальник разведки флота, со дня на день ждал нападения русов – те все же должны были попытаться до конца захлопнуть ловушку.

Якобы случайно встретившись с клириками в церкви, Никифор посетовал, что его старый знакомый, синопский купец, застрявший в Константинополе из-за русов, никак не может продать двух невольников, опасаясь налоговой службы.

— Что за невольники? – насторожился Евтихий.

— Парень с девчонкой.

— Девчонка красивая?

— Пожалуй…

— А парню сколько лет?

— Двенадцать.

Клирики переглянулись.

— В какой гавани стоит корабль твоего приятеля?

— Здесь, рядом, в феодосийской.

— Что ж, мы, пожалуй, глянем на этих рабов.

Монахи оказались странными покупателями – невольников не заставляли ни бегать, ни прыгать, не смотрели в зубы – лишь попросили раздеться. Ирсу отвергли сразу – слишком уж не похожа была она на жеманных ромейских красавиц, к Ждану тоже были претензии – уж больно физически развит. Но, в общем, отрока взяли.