Онлайн книга «Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол»
|
— Тяжелых дирхемов? – тут же уточнил Езекия. — Путь так, – согласился купец. – Завтра – только четыре, послезавтра – три… ну, и так далее. Хорошо я придумал, а? – Бен Кубрат хлопнул в ладоши. — О да, мудро, ничего не скажешь, – скривился Езекия. – Ну, так я пойду тогда? — Иди, иди, мальчик мой. Можешь уже и не ложиться, а, как рассветет, начинать поиски. Ну, что скажешь? — Благодарю за доверие, досточтимый! – Поклонясь, Езекия пошел к выходу. Оглянулся, застыв на пороге: – Это счастье, что я живу в твоем гостеприимном доме и пользуюсь твоим благородством… Чтоб ты поскорее подох, старый пес, – прошипел он уже за дверью. Обширная усадьба Вергела, обнесенная высоким глинобитным забором и двумя воротами из крепкого дуба, располагалась на вершине небольшого холма, полого спускавшегося к реке. Жилой дом купца, большой, двухэтажный, с плоской крышей, по второму этажу был опоясан открытой галереей, с которой открывался замечательный вид на пристань, полную судов, на расположенный рядом с пристанью торг, и на часть широкой городской стены, по которой, перекрикиваясь, неутомимо ходили стражники– лариссии. Если пройти на противоположную сторону галереи, то меж яблонями и вишнями можно было разглядеть вдалеке высокий дворец кагана, а за ним, в степи, белые шатры тарханов – знатных («белых») людей из рода кагана. Каган «держал эль» – возглавлял союз всех хазарский родов, хотя, по сути, не правил, считаясь священной особой, лицезреть его запрещалось. Вся власть в Хазарии принадлежала каган-беку – шаду, который назначала тудунов – правителей городов, сборщиков податей, судей, и только он один имел право видеть кагана. Он же организовывал обряд удушения – претендента на звание кагана душили шелковым шнурком, и, когда он находился уже на грани между жизнью и смертью, спрашивали, сколько лет он будет иметь священную силу? Будущий каган должен был ответить. Если он умирал до назначенного самим же срока – значит, на то Божья воля, если же нет – его душили, и шад назначал нового кагана. Если в стране начинался страшный голод или мор – каган так же считался утратившим магическую силу и его надлежало убить. Зная это, Вергел иногда задумывался: а что толку в священной власти кагана? Да, каган – это наместник Бога, и его желания – желания Бога. Но это, по мнению Вергела-купца, было не очень-то привлекательным. Задавая самому себе подобные вопросы, Вергел сознавал, что – громогласно провозглашая иудаизм – в душе он так и остался язычником, как некоторые из тарханов и как многие их «черного» простого народа – крестьян, скотоводов, ремесленников. Хельги-ярл, опираясь на резные перила галереи, смотрел вдаль, в унылые синие степи, тянувшиеся, казалось, до самого края мира. Вергел честно рассчитался с ярлом и его людьми и даже предложил постоянно исполнять обязанности охраны. Подобные предложения, впрочем, исходили не только от него одного – слава о военной доблести молодого варяга и его дружинников распространилась по всему Итилю довольно быстро. Богатство и слава… Хельги-ярл обещал это друзьям – и выполнил свое обещание. Теперь настало время выполнять другое. Черный друид, возмечтавший о власти Тьмы над миром. Он – конунг в каком-то крупном городе страны русов – Гардара. В Белоозере – нет. Эйнара-конунга хорошо знали Радимир и Снорри, да и сам Хельги-ярл кое-что слышал о нем и раньше. Тогда – Кенугард, Полоцк… и другие крупные города. Какой отсюда ближе? Кажется, Кенугард-Киев… |