Онлайн книга «Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол»
|
Хельги скорее почувствовал, чем увидел, возникшую у мачты фигуру. Бесшумно сдвинулся влево, нагнулся… и ловким движением перекинул через себя чье-то легкое тело. Положил на скамью, закрывая ладонью рот… потом медленно отпустил, приставив к горлу лезвие кинжала. Сказал, как помнил, по-гречески: — Говори, кто ты? — О, ярл… – прошептал нежный девичий голос. – Ты чуть не убил меня. — Просто я стерегу твой покой, Ладил, – усмехнулся варяг, умышленно назвав девушку так, как ее называли все. И чего ее только понесло из шатра? — Сон нехороший приснился, да и… надоело там, в шатре, за целый-то день. Ты ведь мне днем выходить запрещаешь. — Так надо. — Надо… – Ладислава сглотнула слюну. Ей так хотелось прижаться сейчас к груди молодого ярла, собственно, она за тем сюда и шла, но… Но оробела. Уж слишком неприступным и гордым был этот северный князь. Князь… Ведь именно так, говорят, звучит слово ярл по-славянски. Князь… Или знатный боярин, что в лоб, что по лбу. Ей не ровня. Кто она-то? Простушка с Ладоги, ни знатного рода, ни богатств особых. Бывшая рабыня к тому же. Кто она этому ярлу? Никто. А кем мыслит стать? Женой? Ха-ха! В лучшем случае наложницей… или даже нет – девушкой на один день, вернее, на одну ночь. Да пусть бы и на одну ночь!!! О, Велес, о, Мокошь, о Род с рожаницами, да что же она такое думает? Да разве приличны такие мысли девушке? И тем не менее… Осторожно приподнявшись на скамье, Ладислава придвинулась к ярлу, так близко, что почувствовала щекой его дыхание. Сердце ее билось так громко под тонкой туникой, что, казалось, слышно на всю ладью, на весь берег, на всю реку. А он… Как сидел, так и сидит! Бесчувственное полено. Позади них, на носу судна, послышалось чье-то бормотание и тяжелые шлепающие шаги. — О, Господи, не видно-то ничего, хоть глаз выколи, – вполголоса пробормотал идущий, и Хельги узнал Никифора. Затем вдруг раздался шум падающего тела и приглушенный крик, видно, монах споткнулся – таки о скамью или брошенные весла, хорошо хоть не свалился с ладьи в воду. — Что ты ищешь здесь, во тьме, Никифор? – сдерживая смех, поинтересовался варяг. — О! Тебе тоже не спится, ярл? А я ведь так и знал. Специально иду к тебе – настал момент поговорить с тобой о Боге. — О, только не это, Никифор, – расхохотался ярл. – Ты ведь знаешь, я закоренелый язычник, хотя и с уважением отношусь к чужим богам… — Ты просто не знаешь истинного Бога! – на ощупь пробираясь к скамье, с воодушевлением произнес монах. – Тебе ведь наверняка никто о нем не рассказывал. Хочешь сказать, что ты и раньше видел проповедников? Да, допустим, видел. Но ты же их не слушал! Ой, кто это с тобой? Неужели… — Да, это я, Никифор. – Ладислава засмеялась. – Хотела кое о чем порасспросить ярла. — Так спрашивай, я подожду. — Потом, – отмахнулась девушка. – Пожалуй, пойду-ка лучше спать. – Она поднялась на ноги. — Осторожнее, Ладия, – предупредил Хельги. – Ладья узкая. Ничего не ответив, Ладислава исчезла в шатре и повалилась на жесткое ложе, глотая соленые слезы. Упырь, а не ярл… А Хельги в этот момент думал о ней, думал, несмотря на все запреты, что поставил сам себе. Да, Ладислава была весьма красива и… желанна! Ярл чувствовал, что и девушка ответила бы ему взаимностью, но… Но слишком многим она была обязана ему! А это не очень хорошее дело – воспользоваться благодарностью девушки в своих личных похотливых целях. Не благородно это. Не пристало викингу. Хоть и не из племени фьордов эта златовласая красавица Ладия, не своя. Но и не чужая. Да и не закончен еще поход, еще много придется пережить ей, и тут задача для Хельги-ярла – уберечь, помочь, защитить. А как же иначе? Ведь это же он предложил девушке вернуться на родину, поехав с ним и с его друзьями. Предложил – значит, взял на себя ответственность. И пользоваться ее благодарностью – некрасиво, неблагородно, да и просто-напросто – подло! Поэтому и гнал от себя молодой ярл мысли о прекрасной славянке, которые все-таки появлялись… Да и Сельма бы это восприняла как должное, в конце концов, иметь и жен, и наложниц – в обычае викингов, все так живут, жили так и родитель Хельги, Сигурд, и Торкель-бонд, отец Сельмы. |