Книга Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол, страница 509 – Андрей Посняков

— Не погуби, милостивец! – Ярил снова попытался упасть на колени, но незаметно подступивший сзади Ирландец не дал ему этого сделать.

— Быстро доложи все, – приказал ярл. – И про ромеев, и про Харинтия… Харинтия Гуся. Так, кажется, прозывают этого людо-крада?

Ярил побледнел. Было похоже, что этот насмешливый варяжский князь знает про него все. Ну, как же ему не знать, он же колдун, колдун! По щекам парня покатились крупные слезы.

— Реветь здесь не надо, – прошептал стоявший сзади Ирландец. – После будешь реветь. Быстро рассказывай, что за дела у Мечислава-людина с купцами да людокрадами?

— Так я и говорю. – Ярил шмыгнул носом. – Только не его это дела, а Ильмана Карася. Как вернулся тот с дальних урочищ – хвастал, что туда вместе с князем ездил – большую силу забрал. Все Ильмана бояться стали – и те, кто на Торгу бесчестные колпачки крутит, и конокрады, и живым товаром торговцы. Знают – за Ильманом сила, сам князь. Был еще Истома Мозгляк, да тот сгинул куда-то, ну, туда ему и дорога.

— Подробней! – Хельги еле заметно улыбнулся. – И не спеши, и не запинайся. Садись вон, на лавку да квасу испей.

Ярил Зевота выхлебал с полкувшинца квасу, поблагодарил кивком и продолжил свое весьма занимательное повествование о житье-бытье криминального мира Киева и ближайших окрестностей. Оказывается, и раньше организаторы крупных дел, типа кражи скота или похищений людей, имели неписаный договор с власть предержащими, но тогда договаривавшиеся с ними люди стояли не выше дружинника-гридя, даже до тиуна-управителя редко когда дотягивали. С недавних же пор им стал оказывать покровительство очень влиятельный человек, кто именно – Ярил не знал. Причем покровительствовал не просто так, а свои интересы блюл. А его интересы простирались во многих направлениях. Например, в Киеве пылали, по его слову, амбары, подожженные людьми Мечислава-людина, пропадали люди с помощью Ильмана Карася и Харинтия Гуся, когда надо – открывались в стене Детинца ворота. Кто туда заходил ночью темненькой, зачем – кто знает? Только потом получалось как-то, что там, где вчера бурно веселился народ на гулянье, сегодня находили истерзанные трупы. А в последнее время самый удачливый киевский людокрад Харинтий Гусь получил от Ильмана Карася большой заказ на отроков.

— Знаю. – Хельги кивнул. – Купцам тайно продадут ромейским.

— Нет, боярин! – покачал головою Ярил. – Не купцам. Совсем в другую сторону Харинтий товар возит. На север.

— В древлянскую землю?

— Не к древлянам, к радимичам.

— Как – к радимичам?

— Сам смотри, милостивец.

Ярил Зевота снял с плеч небольшую котомку и, развязав ее, вывалил на стол все свои драгоценности. Видимо, парень всерьез опасался за свою жизнь и в самом деле намеревался бежать из Киева куда глаза глядят, и только кусок его волос, оставшийся у варяжского ярла, удерживал Зевоту от этого шага. В котомке он хранил несколько серебряных монет – дирхемов, пару медных браслетов и женские украшения, в основном височные кольца, по большей частью медные, но изредка попадались и серебряные, и даже кое-где тускло блестело золото.

— Вишь, боярин, колечки? – Ярил любовно погладил драгоценности. – Вот это – древлянские, их мне Харинтий Гусь еще в изоке-меся-це в зернь проиграл. А вот этими – недавно, как приехал, расплатился, старый должок отдал. Чуешь разницу?