Книга Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол, страница 515 – Андрей Посняков

Вот и сегодня денек выдался – изумительный. Яркий, с молочно-белыми облаками по голубому небу и бархатным золотистым солнцем, теплым, но не жарким. К тому же артельщики на погрузке раньше обычного работу закончили – вот и проворонили их матери, жены, дочки, не успели встретить. Артельщики, кваску хлебнув изрядно, куда пошли? Ясно, куда. К Хевронию. А тот уж их ждал, улыбался, как друзьям наилучшим. А ну, угадай?

К вечеру, сидя в уголке, у старого причала, чародеи-жемчужники подсчитывали дневную добычу. Неплохой выдался день, таких бы побольше. Грех богов гневить – пять жемчужин, три беличьи шкурки, серебряных монет две, шапка, кошачьим мехом отороченная, две рубахи беленых, да небеленого холста одна. Проигравшие-то так и пошли домой без рубах, вот потеха-то!

Хевроний, улыбаясь солнышку щербатым ртом, подбросил на ладони дирхем…. Поймал. Снова подбросил – опять поймал. Подбросил…

Чья-то рука ловко прибрала монету.

Хевроний – а с ним и молодцы, и дед с отроком – все, кроме Неруча кривоносого, тот к Мечиславу, как убег, так не возвращался еще – переглянулись. Ну-ка, кто тут шутки нехорошие шутит?

Обернулись – и осеклись.

Перед ними стоял воин. Сильный, в длинной серебристой кольчуге, переливающейся на солнце яркими зайчиками, в ромейских золоченых поножах и таких же наручах, в островерхом шлеме, прикрывавшем верхнюю часть лица блестящей стальной полумаской с прорезанными очами. К полумаске была прикреплена кольчужная сетка, не дававшая возможности разглядеть лицо воина.

Повертев пальцами монету, незнакомец молча убрал ее к себе в объемистый кошель, привязанный к поясу, и так же молча, требовательно протянул руку:

— Остальное тоже сюда. Быстро!

Похватав увесистые дубины, молодцы вскочили, было, на ноги – проучить нежданного лиходея. Куда там! Хевроний не понял, что и произошло-то. Воин в кольчуге даже не доставал меча, лишь просто махнул ногами – и молодцы со стоном улетели в кусты.

— Сидеть! – Одним взглядом пригвоздив к месту собиравшихся незаметно дать деру деда с отроком, воин вытащил меч и подошел к молодцам.

— Сесть. Рядом! – Острием меча он указал на старые мостки. Вокруг буйно разрослась бузина и ива, заросли были таким густыми, что местами казались вообще непроходимыми.

Опасливо косясь на меч, молодцы проворно исполнили указание. Сообразили, что шутить с ними никто не намерен. Все более чем серьезно. Ну, не убили пока, и то хорошо.

Хевроний, ни жив, ни мертв от страха, протянул лиходею-кольчужнику всю дневную добычу и, на всякий случай, поклонился.

Лиходей глухо – из-под кольчужки-бармицы – усмехнувшись, выбрал кольцо, взял двумя пальцами, поднял над головой…

Вжжик!!!

Словно молния, в воздухе просвистела стрела и, пронзив кольцо, впилась в мостки между ногами деда.

В страхе Хевроний закрыл глаза… а когда открыл, воина уже не было. Искать его охотников не нашлось. Помнили, как метко стреляет его сообщник…

Ближе к ночи в корчме Мечислава-людина случился шумный скандал. Вернее, скандалил и шумел сам Мечислав – длиннорукий толстоносый тип, весь заросший рыжеватыми волосами. Схватив попавшийся под руку корец, запустил им в очаг. Пнул ногой котел, растоптал ногами оловянный кубок, привезенный с далекой аглицкой земли. Буйствовал. И причины на то были!