Онлайн книга «Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники»
|
— Думаю, дядюшка Ардоний не стал бы далеко прятать эту вещь. К чему? Ведь это просто подарок, причем не очень-то ценный… не золото, не серебро. Всего лишь медь или бронза. И еще – эмаль. Там должен быть рисунок. — Трехрогий журавль? — Нет. Какой-то цветок. — Цветок? Вот уж никогда не слышала. — Зато я слыхал от отца. Ладно, хватит болтать – за дело. Я поищу под крышею, а ты – под столом и под ложем… Вергобрадиг вытянулся, воткнув факел в щель между бревнами, отчего еще больше стал похож на смешного подростка… Алезия даже хмыкнула. — Ты чего смеешься-то? Ищи давай… — Я и ищу… Оп! А это что такое? Солонка? Ну да… с цветком! — Где ты ее нашла? – юноша хлопнул глазами. — Вот тут, под столом такая небольшая ниша… — С чего бы хранить там солонку? А ну-ка, дай-ка взглянуть… — Подожди… вместе посмотрим… — Ага! Видишь – цветок? Алый лотос! — Больше похоже на кувшинку… — Сама ты кувшинка… Говорю тебе – лотос! Вот и отец мой так говорил. — Коробочка. Это просто коробочка, шкатулка. И что такого в ней может быть? — Так открой! — Что я и делаю… Ага – есть! Звякнув, бронзовая шкатулка открылась, явив любопытным взглядом молодых людей некий не особенно понятный предмет. Какой-то металлический кружок, прикрепленный к коже… — Нет, это вовсе не похоже на кожу! — Что же это тогда такое? Кожа… мы просто еще не видали такой. — Но что это за штука? Ключ… Нет вроде не ключ. Амулет! — Да, точно – амулет. Чужой! Лучше уж его выбросить, мало ли что. — Твое право! — Жаль… дядюшка Ардоний так и не поведал мне о смерти отца. — Так, может, отправить за ним следом на тот свет какого-нибудь ушлого слугу? – вполне серьезно посоветовал юноша. – Пусть вызнает и потом расскажет нам. — Ага, расскажет, – Алезия уныло уселась на лавку. – Много ты видел таких, кто возвращался? — Не видел. Зато много слышал о них. — Слышать-то и я слышала. Однако не всегда можно доверять словам. Он успел зацепиться за куст, небольшой, колючий, но крепко впившийся в крутую стену скалы мощными корнями. Колючки до крови расцарапали руки, да и разбитая ударом дубины голова тоже кровоточила. Славно! Славно, что он успел увернуться, и удар пришелся по касательной, иначе бы – неминуемая смерть. Летагон Капустник запоздало выругался – какой же он дурень, не заметил пучеглазого десятника Бали. Хотя… почему не заметил? Как раз и заметил, только не придал особенного значения – ну, идет себе амбакт поинтересоваться – не нужна ли помощь господину? Поинтересовался, потом подошел к пропасти, нагнулся – что это, мол, там, сверкает? Летагон тоже полюбопытствовал, попался на такую простую уловку… Так ведь и не ожидал же! От кого-кого, а от Бали – добродушного сельского увальня, вряд ли способного на хитрость. А вот он оказался способным, а Капустник – увы, повел себя, как последний дурак. Мог бы и насторожиться, должен, обязан был насторожиться, но вместо того… Вот и виси теперь здесь, над пропастью, размышляй, как выбраться! Конечно же Летагон больше опасался проводника – слишком уж тот был нагл, суетлив да и вообще – куда как подозрительный тип с бегающими букашечками-глазами. За проводником он и присматривал, ну еще за себе на уме Фарнеем, бывшим старостой одной небольшой, сожженной римлянами деревни. Римляне ли ее сожгли? А быть может, то сделали эдуи или арверны? По приказу Верцингеторикса, вестимо… О, Верцингеторикс, светлейший господин, увы… как теперь доложить тебе обо всем? Как показаться на глаза, с какой такой вестью? Мол, один мерзкий десятник… Нет! Только не это! Возвратиться к хозяину с невыполненным заданием – не только верная смерть, но и несмываемый позор – и как с таким позором потом в той, загробной, жизни? Наблюдать за друидом, сопровождать его везде и, если нужно – помочь, защитить… Увы! Летагон Капустник не смог защитить даже себя, а ведь, казалось бы, всегда был неплохим воином… именно воином, а не крестьянином, за которого себя выдавал, кстати, довольно умело. Ха! Тоже еще, умелец – пучеглазый недоносок Бали – и тот перехитрил! |