Книга Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники, страница 319 – Андрей Посняков

— Попросят кого-нибудь позвать.

— Тоже верно. Что ж, будем готовиться к встрече, друг мой Летагон!

— И да помогут нам наши боги!

О, с какой искренней радостью произнес эти слова Капустник! Парня можно было понять – какой же воин (а уж тем более – галл) не обрадуется, услыхав, что совсем скоро – вот-вот – встретится лицом к лицу с давним врагом, предателем, из-за которого едва не погиб. О, месть будет сладостна!

Враг и предатель должен умереть и, чем скорее, тем лучше. Так рассуждал бы сейчас любой, не только Летагон Капустник. Любой… пожалуй, кроме Беторикса, все же, несмотря ни на что, сохранившего в себе частичку «гнилого либерализма» человека двадцать первого века. И даже, скорее всего, либерализм тут ни при чем, Виталий просто смотрел на этот мир другими глазами. Местные, хотя и были во многом прожженными циниками (особенно это казалось римлян), все ж слишком сильно полагались на волю богов, а вот у бывшего аспиранта подобных предрассудков не было: на Бога надейся, а сам не плошай – так сказано!

Ближе к полудню баржи снова притормозились. Погонщики снова выпрягли волов, матросы, подтянув привязанную к корме шлюпку, спустили толстый канат, натянули, поплевали на руки – по середине реки обходили излучину. Одна барка прошла, за ней вторая… а в очереди уже ожидали три – толпа собралась. Кстати, подозрительный челн вдруг куда-то делся – то ли поотстал, то ли, наоборот, прошел вниз по реке вперед…

— Летагон, ты не видел?

— Видел, господин. Вниз челн ушел. Давно уже. Где-то там нас дожидаться и будет.

Так же решил и Галльский Вепрь, ну, а как еще тут рассудишь?

Баржи тянули канатами всем кагалом – сборной командой с двух-трех судов. Молодцы барочники – друг другу всегда помогали, да и невозможно было по одиночке справиться, аудикария навис – слишком уж неповоротливое и громоздкое судно, никакие весла толком не помогут, даже в Риме, к пристани им помогали пришвартоваться специальные лодки-буксиры.

Для облегчения судна всех пассажиров попросили сойти на берег, вот и Беторикс с Летагоном оттуда любовались всем ходом работ, стараясь не зацепиться одежкой за колючие кусты крыжовника и малины, разросшиеся на берегу широкой полосой до самого леса. Вяз, дубы, крабы, несколько кленов, осины и – ближе к реке – верба с ивой, такой тут был лес, весьма, впрочем, густой и непроходимый, по крайней мере, с берега именно так и казалось.

— И-и-и-и, навались! – надрываясь, кричал кормчий. – Раз-два… взяли! Пошла, пошла, пошла… Волов, волов давайте!

Беторикс и не заметил, откуда взялся этот мальчишка – чистенький, опрятный, хотя туника – сразу было видно – заношена, кое-где и заштопана даже, да и ноги – босы. Однако волосы подстрижены аккуратно, причесаны волосок к волоску, видать, отец или еще какой родственник держал где-то поблизости цирюльню.

— Господин… мне некого больше попросить.

— А? – вздрогнув от неожиданности, молодой человек обернулся. – Тебе чего, парень?

— Ось. На нашей телеге лопнула ось, – мальчик чуть не плакал. – Брат там, в лесу, а я…

— А-а-а! – догадливо протянул гладиатор. – Так ты, значит, за помощью прибежал. Напрасно! Не до тебя тут сейчас.

— Я вижу, что не до меня, – подросток похлопал ресницами. – Вот, к тебе, господин, и обратился – больше ведь не к кому. Ты не пошлешь со мной своего слугу. Там ненадолго, да и не тяжело – подержать только. Вдвоем-то неудобно – а втроем мы быстро управимся: дел-то всего ничего.