Онлайн книга «Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники»
|
— Враг римлян – наш враг. Но ты ведь не галл! — Пожалуй, нет… – Беторикс сам не знал, к какому народу себя сейчас отнести. – Русский я. — Этруск, что ли? – с удивлением переспросила женщина. – Вот не знала, что ваш народ еще существует! — Существует вроде… Бухх!!! Что-то ухнуло в дверь снаружи, потом послышался громкий смех и пьяные вопли. Видать, римляне нажрались уже! Успели! Потом запахло паленым, и, проникая сквозь щели, по стенам запрыгали оранжево-красные зайчики. Римляне жгли костры? Или факелы? Левая створка двери распахнулась, освобождая путь дрожащему свету и вошедшим римлянам. Первым в сарай явился сержант Луций, за ним еще с десяток воинов, вооруженных пилумами и мечами. Взвились к потоку факелы, пленники инстинктивно попятились, женщины прижали к себе захныкавших детей. Заложив руки за спину, тессарий гнусно ухмыльнулся и, кого-то высмотрев, указал рукой: — Ты! — Я, господин? — Да ты, ты… Хотя нет, погоди-ка… Ты слишком стара… а впрочем… Выходи! — Но… — Выходи, или мы убьем твоего ребенка, а всех вас спалим! Возмущенный Виталий шагнул было вперед, но ему не дали даже рта раскрыть – ударили с ходу концом копья в грудь, да так, что едва не сломали ребра! Аспирант отлетел к стенке и скрючился, причем кто-то из галлов еще прижал его к земле, видно, боясь, что чужак накличет неприятностей. — Ты! И ты! – С видом опытного работорговца тессарий продолжал выбирать женщин. — И вот эту… вон ту… – радостно оскалился другой легионер, помоложе, с высохшим, словно у старой воблы, лицом. — Нет, Коморий, – обернувшись, сержант погрозил ему кулаком. – Этих нельзя. — Да почему же? — Показать тебе? Эй, девка! Юная девушка несмело вышла на середину. Из глаз ее потоком текли слезы. — Не реви! – ухмыльнулся Луций. – Мы ничего с тобою не сделаем… А ну-ка, держите ее, парни… Нагнувшись, тессарий одним движением разорвал на девчонке одежду и, засунув руку в промежность, осклабился: — Так я и думал – девственница. Ты знаешь, Коморий, сколько она стоит? — Да разве мало сейчас будет рабынь? — И насколько она упадет в цене, после того как мы ей попользуемся? Чего они будут после этого стоить? Ты настолько богат, Коморий, чтобы перечить нашему оптию? — А-а, так это оптий приказал. — Ну да, он хорошо умеет считать денежки. Что пригорюнился, друг мой? Возьми лучше мальчика, клянусь, они ничуть не хуже! — Мальчика? – Коморий прищурился. – А что ж, и возьму, может! — Да вы что творите-то? – снова вскочил на ноги аспирант. — Опять этот? – тессарий нехорошо ухмыльнулся и махнул рукой. – Ну, надоел! Кассий, Сергий, Тит! Тащите его на конюшню да хорошенько выпорите. Я вам даже свою плетку дам. — А сам неужто не примешь участие в экзекуции? А, господин тессарий? — Может быть, и приму… – гулко хохотнул Луций. – Но сперва женщины! Говорят, жительницы Бракатой Галлии такие обворожительные, куда лучше нарбоннок. Правда, я пока что-то этого не заметил. Может, не на тех смотрел? Да, и вон ту красавицу прихватите… Вон, в том углу, с малышом… Да куда вы ребенка-то тащите, бросьте его, дурни! — Так ты же сказал – «с малышом», господин Тессарий! — О, боги… На что мне ее малыш? Женщину, женщину тащите… Да! И этого – на конюшню, живо! Виталий и опомниться не успел, как его уже подхватили под руки, поволокли, по пути умело отоварив по почкам, так что молодой человек принялся хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. |