Книга Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники, страница 60 – Андрей Посняков

— Хочешь вина? – неожиданно предложили сверху.

— Вина? Но я слышал, оно давно кончилось.

— Для кого кончилось, а для кого и нет. Кувшинчик у меня еще найдется. Выпьешь?

— С большим удовольствием, – согласился Виталий, понимая, что стрезва этого всего не осилит.

— Сейчас принесу. Жди.

Ха! Как будто он мог не дождаться, соскучиться и уйти куда-нибудь! Узник ждал, поскольку ничего другого ему все равно не оставалось, и вот минут через десять где-то рядом послышались голоса, скрипнули петли… На миг сверкнули месяц и звезды, взвилось оранжевое пламя костра на черно-синем фоне ночи, и в отблесках пламени в темноту скользнула тень. А потом дверь снова захлопнулась, стало темно и тихо, но во мраке на лестнице прошуршали легкие шаги.

— Садись прямо на пол, я принесла старый плащ, – раздался женский голос совсем рядом, только руку протянуть.

— Эрмедия? Ты здесь?

— Я же обещала тебе вино.

Они сели рядом, так близко, что молодой человек чувствовал боком тепло женского тела, но лица своей новой знакомой не смог разглядеть – освещением служили лишь звезды, заглядывающие в бойницы, а их сил явно не хватало.

— Пей. Как тебя зовут, гладиатор?

— Ви… Беторикс.

— Беторикс? Так ты галл? – Гостья произнесла что-то на незнакомом певучем языке и вдруг отстранилась. – Нет, ты не галл. Ты ведь меня сейчас не понял?

— Нет, не понял, – честно признался узник.

— Хотя… – Эрмедия рассмеялась. – Говорят, что и Каррит Фракиец на самом деле никакой не фракиец, и Гельветский Вепрь – никакой не гельвет. Они простые римские рабы, а красивые варварские имена себе берут просто ради успеха у публики. Ну, что же, Беторикс очень хорошо звучит.

— А ты соображаешь, – машинально откликнулся Виталий, мысленно усмехаясь: что было бы, если бы в двадцать первом веке каждого Алексея, Николая или носителя иного греческого имени для проверки заставляли говорить по-гречески!

— Пей, Беторикс! Ну, как вино?

— Замечательно! – На этот раз Виталий отнюдь не покривил душой, поскольку после целого дня на ногах кислое вино показалось ему великолепным.

— Так я и знала, что гладиаторы пьют неразбавленное! Дай-ка я тоже попробую… Ты не думай, я не пьяница!

— Я не думаю.

— Мне просто любопытно – и как такое можно пить?

— И как?

— Ну… – Судя по голосу, девчонка погрузилась в новые ощущения. – Непривычно, однако что-то в этом есть. Да, тебя ведь не покормили? Я принесла и козий сыр, и хлеб, и жареное мясо. Ешь.

А вот это было кстати! Оголодавший за время пути Виталий накинулся на пищу, словно терзающий добычу тигр, разве что не урчал.

— Ешь, ешь, – приговаривала довольная Эрмедия. – Мужчина должен есть, тем более гладиатор. Тот мальчик, Квинт Юний, сказал, что ты будешь выступать в Нарбо. Я, может, приеду на тебя посмотреть.

— Приезжай.

— А вино хорошо идет! Вот уж не думала никогда, что буду пить неразбавленное. Только голова закружилась. Так и должно быть, да? Я, пожалуй, прилягу. – И Виталий ощутил, как ему на колени опускается голова молодой женщины. – Погладь меня по волосам, хорошо?

— А ты меня не боишься? – Виталий с удовольствием исполнил просьбу гостьи. – Вдруг да я захвачу тебя в заложницы и потребую воли?

— Ха! Гладиатор потребует воли! – пьяновато расхохоталась Эрмедия. – И что ты будешь с ней делать? Куда денешься? Что ты умеешь, кроме как махать мечом? Может, ты юрист? Арматор? Агроном? Или сочиняешь драмы? Ведь нет?