Книга Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники, страница 8 – Андрей Посняков

— Ха! Лодки ему… Слышали? Возблагодари богов за то, что есть.

Было что-то нечеловеческое, колдовское в этом походе обнаженных воинов по черной воде средь струящегося тумана и отраженных звезд. Время от времени кто-то оступался, падал, впрочем, старались не шуметь и не брызгаться.

Впереди вдруг выросла гора – поросшая лесом скала. Мыс обходили долго, точнее, его пришлось огибать вплавь: глубина здесь оказалась большая, дна не достать.

— Сейчас бы пива, да с жареным хлебом! – догнав вождя, негромко произнес Эпоред. – Выпил бы, кажется, целую бочку!

— Перед тобой целое озеро – пей! – усмехнулся Беторикс.

— Ага, озеро, – кудрявый десятник скривился. – Нет, правда, в крепости сразу же зайдем в харчевню. Она ведь там есть?

— Говорят, есть, – усмехнулся Беторикс.

— Да точно есть, – оглянувшись, заверил Бривас. – Уж я-то знаю. Принесем в жертву Цернунну пленного, а уж затем можно и выпить!

— Выпить-то можно, – вождь кивнул. – Только вот хватит ли у тебя денег?

— Да хватит, – беспечно рассмеялся дубинщик. – У меня еще два статера и целая горсть денариев.

Беторикс усмехнулся. Названия монет галлы позаимствовали у более культурных народов, зато чеканили деньги сами, в каждом племени, и любой зажиточный человек имел право этим заниматься – было бы из чего. Золотые монеты делались по образцу статеров из греческого города Массилии, серебряные – римских денариев. Вот только изображения на них наносили свои, и чего там только не было! Какие-то странные косматые морды, лошади, мечи, кабаны, узоры…

— А? – Вождь на ходу обернулся. – Ты что-то спросил, Эпоред?

— Говорю, что-то наш пленник слишком уж развеселился. Идет, насвистывает.

— Так, видно, рад, что спала жара.

— А может, морду ему набить, чтоб не свистел зря? Беду еще какую-нибудь насвищет.

— Морды будем после бить, – не выдержав, рассмеялся Беторикс.

— Кстати, у него на запястье кошель, как у всех легионеров принято, – кудрявый десятник все не унимался, с явной неприязнью поглядывая на центуриона, шагавшего чуть позади под присмотром бдительного Дугена.

Действительно, римлянин шествовал с таким гордым видом, будто это не его, а он взял в плен целый отряд галлов!

— Надо его проучить, прежде чем принести в жертву. Гордый больно! К тому же ничего интересного не рассказал, о шестом легионе мы и без него знаем. Слушай, дружище Беторикс, а может, нам вовсе не приносить его в жертву?

— Как это – не приносить? – рассердился вождь. – Думай, что мелешь!

— Да ты не ругайся, а выслушай, дело ведь предлагаю.

— Какое дело!

— А вот какое! – Десятник уже мутил ногами воду рядом и говорил уверенно, пусть и вполголоса, видать, надеялся на поддержку. – Ты сам сказал, что мы можем его обменять, так?

— Ну, так, – осторожно кивнул Беторикс. – На кого-нибудь из наших.

— А если на две большие бочки с пивом?!

Идущие позади воины при этих словах одобрительно загалдели.

— Огромные такие бочки, – громко уточнил Эпоред. – Дубовые, с железными обручами.

Вождь усмехнулся:

— У римлян не бочки, а амфоры, и пьют они не пиво, а вино. Вино же, как ты сам понимаешь, любезнейший Эпоред, настоящему воину пить противно.

— Да уж, да уж, – обернулся Бривас. – Вино для изнеженных женщин.

— Что бы вы понимали! – Эпоред обиженно отмахнулся. – Ну, не на вино, так на пиво бы обменяли, а? А я бы за это… ну, договорились бы.