Онлайн книга «Тевтонский Лев»
|
— Эй-эй, уши-то отпусти… уши-и-и-и… Где-то скандалили, а где-то уже дрались. — На тебе, на! На! А кое-где нараспев читали Вергилия: Между прочим, очень даже неплохо читали, Виталий когда-то на студенческом капустнике декламировал этот же стих, но гораздо хуже. — Уши, уши! Пусти-и-и-и-и!!! — Во! — во весь рот ухмыльнулся Беторикс. — Нам точно сюда. Можно в эту комнату. И постучался: — Эй! Хозяева! Квартиросъемщики! Ку-ку! Это из коммунальной службы пришли! Вы за ноябрь задолжали за электричество и горячую воду! Виталия понесло, прямо как Остапа Бендера: видать, на нервной почве. Тут главное — быстро говорить, неважно что, лишь бы открыли. К большому удивлению Беторикса, основной смысл его тирады за дверью поняли. — Никому мы ничего не должны! — отозвался грубый мужской голос. — Пошли в овечью задницу! — Ах, даже в овечью! — ухмыльнулся Виталий. — Совсем господа квартиросъемщики обнаглели, открывать не желают, хоть вызывай полицию. Ладно, попробуем вот сюда… Тут и дверь приоткрыта! Сальвете! Сделав первый шаг, гладиатор замер на пороге в некотором смущении. Большую часть узенькой, словно пенал, комнаты занимало такое же узкое ложе, на котором увлеченно предавались любви двое юношей. В углу пыхтела жаровня, с закопченного потолка свисал светильник на длинной ржавой цепи, узенький деревянный ставень был снят с оконца — видать, парочке стало жарко. Любовь-то — она греет, это да… — Сальве! — Перестав лобызать своего дружка, один из молодых людей обернулся и подмигнул, как ни в чем не бывало. — Заходи. Третьим будешь? — Спасибо, в другой раз. Можно нам через ваше окошко пройти? Окна частных римских домов всегда выходили во внутренний дворик, а вот доходных — куда угодно. — Проходите, коли умеете летать, — усмехнулся парень, нисколько не удивившись самой этой просьбе. — Нет, у нас веревка есть. Мы ее тут к ложу привяжем. — К ноге только моей не привяжите, а то ведь вместе с вами улечу! А мне и здесь хорошо! И двое на ложе вернулись к своим занятиям, что Виталия шокировало заметно больше, чем Алезию или юного галла. В римских провинциях тех времен гомосексуализм был делом самым обычным. Первым за окном исчез Кари — его длинного полного имени Беторикс пока не успел запомнить. Растворился в сиреневых сумерках, словно и не было… В любую секунду ожидающий, что внизу возникнет шум погони, Беторикс напряженно ждал, но за окном было тихо. Вот веревка дернулась… — Эй! — Алезия прикоснулась к его плечу. — Слышишь, по лестнице кто-то идет. Целая толпа! — Следовало ожидать! Ну, не стой же! Девушка проскользнула в окно — оно было узким, словно щель, и Тевтонский Лев усомнился, пролезет ли он сам? Плечи сдавило, словно в тисках. Не хватало еще тут застрять, как Винни Пух в кроличьей норе! — Эй, парни! А ну, подтолкните-ка! И закройте наконец дверь на засов. Там какой-то хмырь по всем этажам шляется, говорит, любимого увели! Здоровенный такой мужик, руки — что кузнечные клещи. — Это верно, Вериск! Узнал, где я! — не на шутку всполошился один из «голубков». — Давай-ка поскорее запрем дверь! И еще подопрем кроватью! — Правильное решение! — горячо одобрил Беторикс. — Никому не открывайте! Вериск — он хитрая сволочь, если ему где не открывают, так притворяется, будто беглых рабов ищет! Вы не поддавайтесь! |