Книга Тевтонский Лев, страница 120 – Андрей Посняков

Горожане даже гордились тем, что живут в приграничном, довольно опасном месте, чувствуя себя последним оплотом цивилизации, и в некоторых отношениях были куда большими римлянами, нежели сами обитатели столицы. Влияния галльских племен, аллоброгов и тех же арвернов, здесь уже почти не ощущалось, хотя Лугдун возник на рубежах их владений. Наоборот, все считали себя жителями огромной страны, будущей империи, пусть даже пока и провинциалами. Уходили или смешивались с новыми старые верования, латынь все больше вытесняла местную речь, еще бывшую в ходу у простолюдинов, но презираемую аристократией и купцами, особенно молодежью. Говорить на языке галлов, носить кервезию и браки считалось признаком отсталости. Даже уличный торговец лепешками и тот старался выглядеть так, словно только что явился откуда-нибудь с Палатина или Форума Романо. Вот такие тут были нравы.

— Торговцы? Из Медиолана? — Хозяин небольшой корчмы, расположенной на виа Фамилиа, прищурившись, оглядел вошедших.

Сам трактирщик выглядел типичным римлянином: никаких брак или телогреек из козьих шкур, одет в две туники, на ногах кальцеи, вот только произношение подводило: по-латыни говорил примерно так же, как и Беторикс. Круглое мосластое лицо, зачесанные на лоб темные волосы с едва заметной рыжиной, карие с хитринкой глаза, будто две букашки.

— Говорят, у вас можно недорого снять комнаты. — Виталий улыбнулся во весь рот. — Нам на пару дней. Хочу кое-что прояснить про озимые.

— А! — понятливо кивнул хозяин. — Пшеницу хотите купить?

— Хотелось бы.

— Боюсь, вы опоздали! — Трактирщик сочувственно развел руками. — Пораньше надо было приезжать.

— Так ведь тут еще и урожай-то не собран! — удивился Беторикс. — Не юг.

— Да, не собран, — согласился хозяин. — Но уже продан почти у всех. Легионам требуется много зерна, и, уж поверьте мне, заготовители славного Цезаря времени даром не теряют, скупают все на корню.

— Могли бы просто захватить, — хмуро буркнула Алезия. — Война ведь.

— Где-то захватят, а где-то придется обходиться и тем, что есть у самих. — Трактирщик почесал за ухом. — Да и кто вам сказал, что это война? Так, задавить «косматых» мятежников… Думаю, много времени для того не потребуется.

— Полностью с вами согласен, уважаемый господин…

— Петрак. Марк Виниций Петрак, — поспешно представился хозяин.

— А я — Гай Вителий Лонгин.

— Значит, вам, господин Лонгин, нужна комната. Слуги пусть уж ночуют на кухне.

— Ну… хорошо, пусть так.

— И вероятно, потребуется консультация — где что у кого купить?

— Может быть. Все зависит от оплаты.

— О, она не будет слишком большой.

— Надеюсь.

Войдя в так называемую комнату, а на деле клетушку с оконцем на задний двор, Виталий первым делом вытащил из-за пазухи «сенаторскую грамоту» и, задумчиво осмотрев помещение, спрятал ее под набитый сеном матрас, в единственное место, хоть сколько-то пригодное для сокрытия ценностей. После чего немного постоял, прикидывая планы на завтра, и, затворив за собой дверь, прошел через кухню в корчму.

Вечерело, и в закусочной скапливался народ — средней руки торговцы, ремесленники, зажиточные крестьяне, продававшие на городском рынке сено, глину и скот. Люди, конечно, не богатые, но и не очень бедные, а кое-кто из них явно следил за своим внешним видом. Целая компания таких модников занимала столик в углу: завитые кудри, шитые бисером пояса, туники с узорными подолами, застегнутые изящными фибулами плащи. Фибулы, конечно, не золотые, однако позолоченные, серебряные, в римском стиле.