Книга Тевтонский Лев, страница 70 – Андрей Посняков

— Послушай-ка, Клавдий, выпусти меня через калиточку на один миг, — вдруг попросил Апис.

— Что, опять притащил за собой девок? — осклабился тренер.

— Я притащил? Да они сами за мной пять кварталов шли. Возьму на ночь какую-нибудь, коли приперлись. Или сразу несколько?

— Тьфу! — Старик негодующе сплюнул. — Экий ты неуемный жеребец!

— Так я ж гладиатор, а не юрист засушенный!

— Ну, ступай, коли приперло. Ха! А ты не забыл, Красавчик, какой сегодня день?

— И какой же? Что в нем особенного?

— А то, что ты же сам договаривался с той тощей матроной на календы, ноны и за четыре дня до ид. Я помню про твои свиданки, а ты и забыл?

На первое, пятое и десятое числа, перевел в уме Виталий.

— И правда, — задумчиво кивнул гладиатор. — А что, уже календы?

— Сегодня как раз.

— Вот ведь… чуть не забыл! Значит, сегодня с матроной… Но ты все равно меня выпусти, я с девчонками на завтра договорюсь.

— Ой, Красавчик, похотливый ты кобель!

Гладиатор захохотал и, поднявшись на ноги, похлопал старика по плечу.

— Будто ты сам таким не был в молодости, дружище Клавдий! Был-был, я вижу! Ну идем же, а то без тебя меня не выпустят.

— Да иду уж, иду… — проворчал отчасти польщенный старик, и оба гладиатора, молодой и бывший, зашагали к воротам.

Чуть погодя во дворе показался ланиста — один, без гостей. Уселся рядом с Виталием, потер руки и вдруг подмигнул:

— Ну все, сговорились. Теперь ты мой. Шестьдесят тысяч сестерциев — монетка к монетке! Ну и господин Сульпиций, конечно, арендовал у меня целиком труппу, а в придачу все нужное для праздника — разноцветные флажки, мантии и тому подобное. Тебя тоже задействуем. Сейчас у нас обед, потом до вечера тренировки, потом ужин. Жить пока будешь в карцере. Уж извини, должен же я к тебе присмотреться, у нас все новички одиночки поначалу именно там и живут. До игр поживешь и ты. Не беспокойся, солома там свежая, мягко. А уж дальше — как себя проявишь на играх. Может быть, переселишься в уютную комнату с хорошей мебелью. Роскошь надо заработать, так живут не многие, но тебе, думаю, это вполне по силам.

— А где живет большинство?

— Те галльские неумехи? — презрительно скривился ланиста. — Купил молодых по дешевке, дурак! Гонору у них много, а толку… Ладно, хоть не жалко — пусть мрут. Да ведь и умереть красиво не могут, а зритель такого не любит. А, вон и Клавдий с Аписом идут. Куда это их собаки носили?

— Сальве, Валерий.

— Сальве, Клавдий. Как жизнь?

— А то не знаешь? — присаживаясь на скамью, хмыкнул старик. — Этот новичок кто, галл?

— Нет. — Ланиста покачал головой. — Юний сказал, он не знает языка галлов.

— Значит, германец, — уверенно кивнул старик.

— Или фракиец, иллириец, грек. — Красавчик Апис улыбнулся. — Главное, он понимает латынь, так и спросите у него самого, чего гадать? Эй, парень, ты кто?

— Человек, — пожал плечами Виталий и со вздохом добавил: — Из далекого-далекого будущего.

— О, видали? — хмыкнул гладиатор. — Он у нас, оказывается, философ! Ладно, пойду-ка я отдохну… Что сегодня на обед, Валерий? Опять рыба?

— Ну рыба, и что с того? Между прочим, вкусная.

— Вот сам ее и ешь! — презрительно сплюнул Красавчик. — А я предпочитаю мясо в белом бобовом соусе.

— Ну ладно, ладно! — Валерий с неудовольствием нахмурился, но не стал перечить своей суперзвезде. — Велю, чтоб тебе принесли мясо. Все, как ты любишь, Апис! Кстати, не хочешь переселиться в доходный дом? Клоден, хозяин, сдает апартаменты на четвертом этаже, как раз над моими, не такие уж плохие.