Книга Тевтонский Лев, страница 77 – Андрей Посняков

— Это заметно, у тебя есть способности! Ну-с… тьфу, от Валерия заразился! Продолжим. Публику вы поприветствовали. Теперь скинули плащи — одним движением, да так, чтобы они не падали на землю мешками, а взлетали, будто крылья! Давайте я покажу…

Виталий только диву давался: как непросто, оказывается, стать хорошим гладиатором, сколько всего нужно уметь кроме как собственно сражаться.

Эней не унимался — обучал каждой мелочи, добивался совершенства в каждом движении, будто ставил спектакль. Как вытаскивать из ножен меч — красиво и величаво, как правильно упасть, коль уж ранили, и как подставить под клинок противника грудь или горло.

А что? Всякое бывает — на то и арена, на то и схватка. Правда, Виталий все же надеялся, что до этого не дойдет.

Следовало признать, что актер свои деньги получал недаром, и оба гладиатора, поначалу относившиеся к Энею насмешливо, теперь внимали ему с уважением. Ведь он во всем был прав: от способности произвести впечатление на публику зависела их жизнь.

— Еще хорошо бы вам со временем найти для себя какой-нибудь отличительный знак, по которому поклонники и особенно поклонницы смогут вас сразу узнать. Красавчик, например, носит вокруг шеи тонкое покрывало из тех, которыми женщины повязывают волосы. А знаменитый Гельветский Вепрь имеет весьма узнаваемую походку — вперевалочку. И вот еще что… — Актер прищурился. — Когда кто-то из вас будет лежать на песке и ждать решения зрителей — не ленитесь, соберите последние силы, пошлите выразительный взгляд женщинам, и не какой-нибудь одной, а сразу нескольким. Если сумеете, хорошо бы что-нибудь им бросить — окропленный кровью браслет или фибулу. Не беда, если не выйдет докинуть до трибун, — нужен лишь знак внимания, что-то вроде прощального дара.

— Цветок можно, — задумчиво произнес Альпийский Тигр. — Колокольчик или, скажем, фиалку.

— Лучше уж тогда василек или ромашку. — Эней стряхнул с шевелюры дождевые капли. — Фиалки и колокольчики слишком мелкие, зрителям трудно будет разглядеть.

Виталий только головой покачал. Цветок бросить — чего только не придумают!

Ближе к вечеру Эней перенес занятия во двор, и здесь в них приняли участие все. На пару с Клавдием актер показывал, как нужно сражаться, как наносить удары, чтобы они были хорошо видны зрителям, чтобы все смотрелось притягательно и красиво.

В конце занятия во двор, несмотря на дождь, спустился ланиста и отозвал новую парочку в сторонку.

— Северьян, и ты, Беторикс. Как вы уже поняли, будете сражаться в паре. С завтрашнего дня начинайте репетировать, Клавдий поможет. Ты, Северьян, должен будешь нанести Тевтонскому Льву рану поперек груди, не глубокую, но так, чтобы потекла кровь. Ты же, Лев, ближе к концу схватки ударишь его в правый бок — тоже слегка, чтобы только содрать кожу. Потом выбьешь у него меч. Ну, Северьян, что ты так смотришь? У тебя уже достаточно поклонниц, чтобы не бояться случайного проигрыша. Тем более оба вы вполне приличные бойцы и, думаю, доставите публике удовольствие. А ты, Тевтонский Лев, приобретешь сторонников, поскольку в следующие игры уже тебе придется просить пощады. Да! И имейте в виду, после схваток пара на пару будет одна общая — так захотел господин Сульпиций. «Галлы» против «римлян»… Ты, Беторикс, будешь за римлян, галлов у меня и без того достаточно. И вот тут-то мы ими пожертвуем… Ну, бродягами этими. — Ланиста цинично кивнул на уходивших в казарму молодых галлов. — Все равно они ничего толком не умеют, а учить уже некогда. Ну а кто сумеет выжить, тех появится смысл учить. Но это уже потом, после сатурналий.