Онлайн книга «Золото галлов»
|
— Не надо мне рассказывать о Камунориге, – молодой вождь с усмешкой прервал излияния парня. – Лучше назовите его людей. Кто? Амбакты снова переглянулись, по всему чувствовалось, что им не очень-то хочется говорить, как видно, Камунориг – сам или через своих людей – все же предупредил их, чтоб поменьше болтали. И эта вот вынужденная недосказанность сейчас могла стать основанием большого недоверия нового господина к своим слугам. А этого, естественно, никто сейчас не хотел, с другой же стороны – не хотелось и нарушать обязательства, данные Камуноригу. — Все ж я теперь ваш господин, – надавил на амбактов вождь. – И, если у вас есть от меня какие-то тайны, то… Беторикс нарочно замялся, давая возможность слугам мысленно продолжить его слова – каждому в меру его фантазии. Судя по страху, промелькнувшему в оливковых глазах Массилийца – у этого парня фантазия работала замечательно, что же касаемо остальных… — Одного зовут Летагон, – приняв решение, нехотя вымолвил Фарней Крестьянин. – Лет двадцати, нескладный такой, мосластый. С лицом, как у больного мула. — А какое у больного мула лицо? – полюбопытствовал Беторикс. — Грустное, – пожав плечами, пояснил бывший староста. — Понятно, – вождь кивнул, искоса поглядывая на притихшего Массилийца, для которого вовсе не характерно было подобное длительное молчание, и, не отрывая глаз, спросил: — Ну, и кто же второй? — Второго ты хорошо знаешь, мой вождь, – вильнув взглядом, Карнак вес ж таки вынужден был ответить… наверное, мог бы и ничего не сказать, сославшись на то, что никакого подобного человека не знает, да только вот беда – выходит, кто-то из остальных десятников – Фарней или Бали – знали, что Карнак – знает. Знает… И не хочет сказать? Ведь так получается. Так что уж пришлось Массилийцу заговорить, хотелось ему того или нет. — Это твой побратим Кариоликс, – договорил наконец Карнак, и Беторикс явственно увидел радость, на миг мелькнувшую в глубоко посаженных глазах Крестьянина, тот, похоже, был доволен тем, что не он один выдал соглядатаев. Сработали на пару. На пару… А ведь их трое, десятников. Что же Бали молчал, не сказав ни слова? Прикинулся дурачком? А ну-ка… — Бали, друг мой, куда же ты собрался? – Беторикс картинно развел руками, словно бы хотел объять весь земной шар. — Так это… это самое… – десятник растерянно заморгал. – Ты, господин, сказал, что мы уже можем идти, и это… м-м-м… я подумал, что… это самое… Ох, до чего же косноязычен был этот добродушный парень! Однако же дело свое знал не хуже других и, как уже успел убедиться Беторикс, с подчиненными воинами умел управляться, если, конечно, можно назвать воинами нескольких забитых крестьянских парней. Ну, тем не менее. — Так вот, дружище Бали, – Беторикс еще больше наехал на и без того смущенного парня. – Что ты сам-то можешь сказать про этих двоих – Летагона и Кари? — М-м-м… это самое… У Кари меж лопатками – синий журавль. — А! Вот теперь вижу, что у тебя есть глаза. А Летагон? Про него что добавишь? — Он это… угрюмый. Нелюдимый просто. О! Кто бы говорил! На себя бы посмотрел – нелюдимый! — Нелюдимый, говоришь? Как так? — М-м-м… Он это… это самое… У него друзей нет – во! Как хворост собирать – один, за рыбой на озеро – снова один… Сам по себе ходит. |