Книга Генерал-майор, страница 61 – Андрей Посняков

— Не шалаш, а целый дворец! – рассмеялась девушка. – Итальянский палаццо. Ну надо же, с печкой. Что у тебя там за шалаш такой?

— А, барышня, увидите! Вот скоро доплывем…

Вечерело, но смеркаться еще не начинало, еще оранжево-золотистое закатное солнышко только-только повисло за деревьями, протянув по реке дорожку. Небо оставалось все таким же светлым, как и днем, и все так же было тепло, но уже не жарко.

Однако же опытный воин Денис Васильевич Давыдов прекрасно понимал, что все это впечатление обманчиво. Не лето уже, осень, сентябрь. Как только солнце сядет, темнота наступит незамедлительно, не успеешь и глазом моргнуть. А вслед за темнотой придут и холод, и мрачная сырость, и…

— Успеем до темноты-то?

— Здрасьте-пожалте, барин! Успеем, ведь сказал.

Гребец приналег на весла, и Денис, крепко обнимая возлюбленную, невольно залюбовался проплывавшими мимо берегами, поросшими густыми, клонящимися к самой воде ивами. За ивами виднелась поросль молодых березок с редкими желтыми прядями на фоне все так же зеленой листвы.

За березами вдруг прогрохотала телега, а за ней проехал верхом на пегой лошади какой-то мужик в поддеве поверх серой косоворотки и в чищеных сапогах. Путник сей ехал весьма неспешно, даже телега и та его обогнала.

— Там что же, дорога? – уточнил Дэн.

Ерема вскинул голову:

— Так да. Так вдоль реки и тянется до самого Сугорова. А там – на мост.

— А этот вот черт… – Гусар сузил глаза. – Вон, на лошади… Это ты не его случайно видел?

— Какой еще черт?

Парнишка попытался было рассмотреть всадника, да тот почему-то надвинул на глаза картуз и, прибавив ходу, скрылся в зарослях краснотала.

— Может, и он, – пожав плечами, Ерема приналег на весла, – а может, и не он. Бог его ведает. Вроде похож. И одежка та же. Да только тут таких коробейников за день немерено!

Вот это уж точно. Сколько таких вот приказчиков да мелких торговцев-офеней колесит по Руси-матушке? И не сочтешь. Да и приметы того… Немого… Слишком уж расплывчатые…

— Слышь, Ерема, – вдруг вспомнил Денис. – Ты, кажется, говорил про пистолет? Не показалось тебе?

— Здрасьте-пожалте! Теперь и не знаю, барин… Но рукоятка-то из-за пояса торчала. Токмо поди пойми, пистоль там или нож.

— Скорей, нож. – Хмыкнув, Денис ласково погладил Танечку по плечу и задумался.

Да, скорее – нож. Пистолеты по нынешним временам тяжелы и для таскания за поясом слишком уж неудобны. Да и носят их обычно парой. Вернее сказать, возят. В седельных кобурах.

— А вот и остров! – оглянувшись, радостно воскликнул отрок. – Я же говорил, что до темна будем. Посейчас костер разложу… А вон, здрасьте-пожалте, и шалаш… Вылезайте, господа хорошие… Прибыли!

Еремкин шалаш скорее представлял собой небольшую будку, сооруженную из обмазанных глиной жердей. По всему чувствовалось, что будку свою парнишка любил, содержал в чистоте и украшал, как мог. Даже вставил в единственное оконце – едва кошке пролезть – кусочек настоящего оконного стекла! И еще – повесил занавески. Дешевенькие, из голубенького в белый цветочек ситца, или, как тогда говорили, из бумазейной ткани.

Мебель, правда, оказалась весьма скудноватой, да больше на шести квадратных метрах и не уместилось бы. Большой сундук, доставленный сюда не иначе, как на каком-нибудь баркасе, заменял Ереме кровать, скамью и место для хранилища всякого рода припасов, в числе которых числились и рыбацкие снасти. Еще имелся небольшой стол, залавок и – в углу – печка, сложенная из красного фабричного кирпича и старательно обмазанная глиной. Настоящая печка, хоть и маленькая, да еще по-белому, с трубой! Вот только насчет посуды в хозяйстве отрока было откровенно туговато. Имелись лишь небольшой котелок, пара деревянных ложек да большая жестяная кружка.