Книга Неистовый князь, страница 110 – Андрей Посняков

Покончив с трупами, беглецы поднялись к дубу. Мертвый мальчик лежал на плоском сером камне – жертвеннике. Светлые, широко распахнутые глаза его были устремлены в небо, на губах застыла улыбка. Похоже, и впрямь он умер, не мучаясь. Юная жрица хорошо знала свое дело.

— Закопаем его здесь, под дубом, – погладив мертвеца по голове, попросила-приказала Сауле.

Князь хмыкнул:

— Закопать? Руками?

— Там, в кустах, есть лопаты. Специально для таких случаев.

Дело справили быстро. Выкопали неглубокую яму, забросали труп землею и дерном.

— Прощай, Мажюлис, – негромко молвила жрица. – Удачи тебе в мире богов. Не забывай нас. Помогай, если сможешь. И мы будем помнить тебя.

— Ты и в самом деле их помнишь? – Довмонт не удержался, спросил. – Всех, кого ты… всех своих жертв.

— Они не мои, – сверкнула глазами дева. – Они все – подарки богам. Это добрая и славная смерть, кунигас.

— Знаю.

Сауле неожиданно улыбнулась:

— Здесь есть одно местечко с чистой водою. Идем, я покажу.

В самом деле, смыть с себя грязь было бы сейчас очень даже неплохо, да и выстирать испачканную в болотной тине одежду тоже бы не мешало. Заодно – отвлечься от разных дум.

У дальнего подножия пильнякальниса оказалось нечто вроде большой лужи с чистой водою, этакий небольшой болотный заливчик с бьющим где-то на дне ключом. Подойдя ближе, Солнышко, ничуть не стесняясь, сбросила с себя одежду и, покусав губу, решительно ступила в воду… резко присела, выскочила, подняв тучу брызг и, обняв себе за плечи, лукаво взглянула на князя:

— Ну, что же ты, кунигас?

Довмонт тоже не стеснялся. Разделся, разбежался… У-у-у-ух! Ух, и студено же! Ух! Пару раз окунувшись, князь вроде бы как привык к холоду, но все равно больше пяти минут не выдержал, выскочил… Право слово, совсем другой человек! Отдохнувший, посвежевший, радостный… и без всяких там «кровавых мальчиков в глазах».

Сауле быстро постирала одежду, и свою, и княжескую, да принялась развешивать на ветвях росшей неподалеку корявой сосны – сушиться. Восхитительно красивая нагая лесная нимфа с медным водопадом волос и белою тонкою кожей!

Князь подошел сзади, обнял, погладил грудь. Девушка не сопротивлялась, наоборот, повернулась, накрыла губы князя своими пухлыми и теплыми губками. Поцелуй, терпкий и долгий, тут же вызвал желание, так что не надо было никаких предварительных ласк. Беглецы предались любви сразу же, здесь же – юная жрица лишь нагнулась, обхватив руками янтарно-смолистый ствол… выгнулась… застонала…

Потом они уселись в траву – обсыхать и греться на солнышке.

— Куда нам теперь? – обняв деву за талию, тихо спросил Довмонт.

— Мне – в орденские земли, тебе – домой, – Солнышко улыбнулась. – Ну, знаешь же.

— Знаю, – согласно кивнул князь. – И все же… ты могла бы пойти со мной.

Жрица дернулась:

— Нет! У меня своя дорога… и своя судьба.

— Откуда ты знаешь?

— Вижу… А ну-ка, посмотри мне в глаза!

Князь чуть повернулся, положив левую руку девчонке на талию, всмотрелся. Исхудавшее лицо его отразилось в больших жемчужно-серых глазах… и Сауле вдруг отпрянула!

— Ты не один, кунигас!

Довмонт резко обернулся…

— Нет, здесь никого нет. Кто-то есть в тебе… Кто – я не вижу, – дева прищурилась, будто бы желая разгадать тайну кунигаса до конца… и вдруг улыбнулась. – Он не враг тебе, нет. Скорей – друг. Но – чужой, чуждой… родившийся далеко отсюда.