Онлайн книга «Неистовый князь»
|
— Милая моя… Освобождаясь от одежды, кунигас, не отрываясь, смотрел на жену. Стройненькая, с пухлыми губками и упругой грудью. Утонченная синеглазая красавица с теплыми светло-русыми локонами и тонкой белой кожей. Истинное наслаждение – ласкать ее тело! Даже просто смотреть. Не отвести взгляд! — Ну… что ты? Томно вздохнув, Бируте улеглась на ложе. Князь погладил ее животик, бедра, поцеловал соски… И больше не смог уже сдерживаться, просто не осталось никаких сил. Навалился сверху, сжал, пылко целуя в губы и чувствуя дрожь… Миг наслаждения, блаженство… закатившиеся глаза, стоны… и синий, как омут, взор… Вечером устроили пир. Сначала принесли жертвы богам, потом уселись за столы. Праздновали, поминали погибших – не все вернулись с живыми. Кто-то и привезли. Но то в радость – погибнуть в бою. Что же касаемо вдов и детишек – так им пропасть не дадут. Вдов обязательно возьмет замуж кто-то из родичей, пригреет, воспитает детей. — Милый… я пораньше пойду лягу, ага? Что-то устала. — Я тебя провожу… Постой… Они вошли в горницу – захмелевший князь и его супруга. И впрямь – устала. Как-то бледновато выглядела. — Ты не заболела ли, милая? И… что мне сказать-то хотела? — Сказать? Ах да… Я ребенка жду, – светясь женским счастьем, тихо вымолвила Бируте. Князь ахнул: — Откуда знаешь? Что? Ах, ты же моя милая! Нет, в самом деле – ждешь? Подхватив жену на руки, Довмонт закружил ее по горнице, нежно целуя в губы. — Ах ты, милая моя… милая… — Пусти! Закружишь. — Да-да, милая… да-да… Беременность юной княгини – это было важное известие, очень важное. Как для князя, так и для всего княжества. Еще б знать заранее, кого родит супруга? Мальчика или девочку? Как бы то ни было, а нужно был приносить богатые жертвы богам и богиням. Что князь и сделал, отдав жрецам всю свою часть добычи. Только лишь янтарное ожерелье (бывшие четки) оставил – очень уж оно Бируте нравилось. — Бледненькая ты у меня, – все сетовал князь. – Надо бы позагорать немножко. Честно сказать, Игорь не знал, можно ли беременным загорать, но, глядя на бледность супруги, решил – что немножечко солнца не помешает. Тем более Литва – не юг, не Турция, не Крым и не Сочи. Дни стояли хорошие, солнечные, но не жаркие. Плыли по небу большие сахарно-белые облака, напоминавшие комические фигуры, на лугах рвалось всеми красками радуги бурноцветье цветов. Пурпурно-розовые – клевер и кипрей – иван-чай. Солнечно-желтые – одуванчики, купавницы, ромашки. Лютики еще. Синие, фиолетовые, голубые – колокольчики, васильки, фиалки. Еще рвалась к небу медвяная таволга, цеплялась за ноги пастушья сумка. На такую вот полянку и привел кунигас жену. Расстелил покрывало: — Раздевайся, ложись. Княжна игриво улыбнулась: — Мы с тобой… — Да, будем. Но – и так полежим, погреемся на солнышке. Позагораем. — Позагораем? – изумилась Бируте. – Зачем же? Черные, как мужики-крестьяне, станем. Неужто тебе это нравится? Игорь-Довмонт промолчал. Вообще-то ему загорелые девушки нравились. Особенно когда без купальников загорали. Вот как сейчас – княжна… Оленька… Бируте послушно разделась, даже застеснялась немножко, потупилась. — Ложись, ложись, – князь ободряюще погладил ее по плечу. – Ложись, я тебе спинку поглажу. — А и погладь, – девчонка растянулась на животе, подставив спинку и попку ласковому взорам солнца… и мужа. |