Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
Язычник казался огромным. Ростом около двух метров, с широченными плечами и буграми мускулов, грозно перекатывающимися под потной кожей, он чем-то напоминал быка. Чуть наклоненная голова, поистине бычий загривок, мощная, покрытая синими татуировками грудь. Приплюснутый нос, в который так хотелось вставить кольцо, маленькие, дышащие невиданной злобой, глазки, сверкающие из-под массивных надбровных дуг. Руки… несоразмерно длинные руки… как у орангутанга… впрочем, не совсем… Неандерталец! Да, да – именно он. Игорь-Довмонт ахнул – неужто подобные существа еще сохранились в диких литовских лесах? Да нет, наверное, уж никак не могли. Просто похож. Один тип. Правой могучей ручищей бугаина сжимал огромную суковатую дубину, больше напоминавшую вырванное с корнями дерево. Впрочем, свое грозное оружие язычник тут же отбросил в сторону, чуть не пришибив кого-то из своих. Выбросив, вытянул вперед руки и пошевелил корявыми пальцами… — Ну, идите же, трусы! Бахвалился, нехристь. Поединщика ждал. Что ж, будет тебе поединщик! Довмонт поднялся на ноги… Но его тут же опередила чья-то стремительная и ловкая тень. Рогнеда! В три прыжка безбашенная девчонка оказалась рядом с бугаем. Ухмыльнувшись, сняла перевязь с мечом – недавним княжеским подарком – нагнулась, аккуратно положила в траву. Потом вдруг резко распрямилась, словно пружина, подпрыгнула, метнулась стрелой, уже в воздухе вытянув ногу и ударив язычника в лоб! Хороший вышел удар! Иного бы враз снесло напрочь… да только не этого быка! Дерзкое нападение разбойницы лишь раззадорило «неандертальца». Хмыкнув, он помотал головою и глухо, по-звериному, зарычав, с неожиданным проворством бросился на девчонку. Та даже не успела сообразить, что происходит… Издав жуткий крик, язычник сгреб атаманшу в охапку, тут же сорвав с нее рубаху и порты. Заломив девушке руки, глумливо осклабился… Все произошло очень быстро… и что-то еще должно было вот-вот произойти. Что-то очень мерзкое, гнусное… Довмонт раскрутил на бегу шестопер… «Неандерталец» громко завыл, рассупонивая штаны… Князь метнул свое оружие… С громким противным хлюпаньем перья шестопера впились в череп врага. Прямо в лоб! Бугай замер. По щекам его потекла темная кровь пополам с мозгами… корявые пальцы разжались, выпуская жертву… Оскорбленные в своих лучших чувствах язычники выскочили из кустов, явно намереваясь как следует проучить наглецов, не дать им ни малейшего шанса на спасение! Подбежав, князь схватил разбойницу за руку и потащил за собой. Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь, на опушке. Горячие поклонники Перкунаса между тем ловили своими телами стрелы. Впрочем, эти суровые парни презирали смерть… как презирали теперь и бывшего литовского кунигаса. Видано ли дело? Не ответил на вызов. Девку вместо себя подослал, трус. Да еще так подло убил – унизил! – славного поединщика. Побоялся схватиться по-честному, один на один, как и положено воину. Поступил, как подлый трус, да падет на него вечное презрение! Язычники-литовцы всегда отличались не только презрением к смерти, но и некой особой моралью. Только вот Даумантасу с недавних пор было плевать на мораль, особенно – на первобытную. Игорь-то был современный человек – циник. И действовал, и поступал – соответственно. Совершенно напрасно наивные почитатели ужей ждали от князя соответствующего поведения, совершенно зря! Просчитались, увы. |