Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
Могли, конечно, и не прийти. Однако же – с чего бы они тогда отрока столь живо искали? Уж кто-нибудь да явится. Скорее всего, тот самый «слуга». Впрочем, может и… Чу! В тихой ночи вдруг послышался шорох. Ну, конечно же – подозрительный. Его и ждали, еще загодя набросав на частокол ломкую сухую солому. Она-то сейчас и шуршала, негромко, но в овине услышали. Знали, что слушать. Частоколец на мордухином заднедворье был хиленький, колья местами сгнили, местами повалились, умелому да сильному человеку через такой перемахнуть – смех один… Ага! Вот и шаги… тихие, крадущиеся. Все на усадьбе знали: Кольша-отроче летом завсегда в старом овине спал. Кому надо – тот тоже узнал, плевое дело. Узнал и пришел, явился-таки, гадина! Теперь уж главное – не упустить. Все затаили дыхание – ждали, поглядывая на кучу соломы, набросанную прямо напротив входа. Там, под тряпьем, лежал набитый все той же соломой мешок, изображавший отрока Кольшу. Как раз с порога и виден, тем более – почти рассвело уже… Чья-то тень затмила дверной проем, что-то просвистело – в мешок впился нож… В этот момент верный Гинтарс, вскочив, схватил лиходея за руку, за запястье, и, сильно дернув, потянул на себя. Воин ожидал сопротивления: злодей либо попытается вырвать руку, либо нанесет удар… Однако ни того и другого не произошло. Завидев ринувшихся на него людей, опытный убивец сразу же понял, что его миссия провалилась, да мало того – он сам угодил в капкан! Сыскные ловко бросились к дверному проему, перекрывая лиходею выход, Довмонт поудобней перехватил кистень… Однако же ударить не успел – враг оказался хитрее, сделав то, чего от него не ожидали. Вместо того чтобы броситься из овина вон, убийца резко рванулся внутрь, словно бы сам себя загоняя в ловушку… На миг все опешили… И этого мига лиходею вполне хватило, чтобы подпрыгнуть, ухватиться за балку… и вот его уже нет! Ушел через прохудившуюся крышу! С глаз пропал буквально в пару секунд… Пустив в ход кистень, князь угодил ушлому врагу в ногу, но было уже поздно – лиходей уходил, коренастая фигура его мелькнула над частоколом… Довмонт усмехнулся: ну, беги, беги… У частокола он тоже посадил пару воинов. Они и выскочили, ухватили злодея… вместе с ним тяжело рухнув в заросли репейника и крапивы. — Лови, лови! – перескочив через частокол, закричал Игорь. – Живым брать, гада! К удивлению, беглец не сопротивлялся. Впрочем, и живым его назвать уже было нельзя… Смущенно оглядываясь на князя, воины перевернули тело… Широченные плечи, руки-клещи… мертвый затухающий взгляд. — Эхх! – Довмонт в сердцах выругался. – Как же вы так? — Это не мы, княже. Эвон, рана-то… От стрелы, видно. От стрелы… Велев зажечь факелы, молодой военачальник присел на корточки, присмотрелся, заметив небольшую кровоточащую ранку под самым сердцем убитого лиходея. Этакий пистолетный выстрел… Арбалет! Снова арбалет! Значит… — А ну, обыщите здесь все! Живо! Побежали воины да сыскные. Захрустели кусточками, распугивая идущих на первую зорьку рыбаков. — Робяты, никто тут не пробегал? — А кого надоть-то? — Не, никого не видели. Не видели… — Черт! – князь снова выругался и сплюнул. – Ну, надо ж так… — Ничо, княже, – подойдя, попытался утешить тиун. – Посейчас рыбачков опросим… да город небольшой, вызнаем. |