Книга Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит, страница 284 – Андрей Посняков

Отрок живо смекнул: лес – густой, с оврагами да урочищами – вот он, рядом. Трава – густая, высокая, а что от росы мокра – так и ладно… Веревку мальчишка стянул быстро – гнилой оказалась, некрепкою… Развязав руки, быстро пополз к лесу, стараясь не высовываться из травы.

Сердце стучало – вот-вот выпрыгнет, а еще казалось, что побег-то уже заметили, что сейчас прибегут кнехты, ударят с ходу, без особого замаха, копьем. Или тесаком полоснут, перерубят на раз позвоночник… или вообще не побегут никуда – больно надо! – просто будут из самострела выцеливать. Поднимется Фимка у леса – тут и словит меж лопаток стрелу.

Не поднимался беглец, полз, не высовывался, вжимаясь в траву. Забыл и про саднящую спину – исполосованную, кстати, по приказу тиуна и воеводы… вот этого вот переветника, чтоб ему сдохнуть!

Вот и лес! Вот кусты малины, смородина… колючки, репейник какой-то… Тьфу ты! Перепелка вспорхнула из-под руки! Закружила, забила крыльями… Мальчик осторожно поднял голову, обернулся – колонна уже скрылась за деревьями. Увлеклись кнехты девками, позабыли про парня. Да кому он нужен-то? Позабыли… Вспомнят – так искать уж не побегут, далековато. Просто не станут докладывать… да никто и не спросит, пленных нынче полно.

Добравшись до спасительного лесного сумрака, Фимка, наконец, поднялся на ноги… Нос к носу столкнувшись с оружными людьми! Один – молодой, высокий и чем-то похожий на самого Фимку – такой же худой, лохматый, узколицый. Только глаза у Фимки – серые, с зеленоватым отливом, а у этого – светло-голубые. И подбородок бритый. Видно, что выскоблен. Ишь ты… немец, что ли?

С узколицым еще были двое – тоже молодые, можно сказать – юнцы. Все трое – в коротких тускло блестящих кольчугах, у пояса – мечи да кинжалы.

Завидев Фимку, враз вытащили мечи, узколицый же ухмыльнулся:

— Ну, здрав будь. Откуда взялся такой?

— Отвечай, когда спрашивают!

Нет, слава богу, не немцы – говорили по-русски, да и по виду вроде бы как свои… кроме этого, бритого.

Загрустил Фимка – куда теперь деваться прикажете? От троих воинов не убежишь, не уйдешь… даже не дернешься.

— От немцев я… сбег. Из полона.

— От немцев… так-так… – узколицый довольно прищурился и, опустив меч, обернулся. – Давайте-ка его – к князю.

Сказав, снова на Фимку посмотрел, кажется, без всякой злобы:

— Ну, шагай, отроче. Только бежать не вздумай – убьем.

* * *

Довмонт размышляя, не сходя с коня. Куда двинутся крестоносцы – вот вопрос. Отправятся штурмовать Гдов или удовлетворятся грабежом вотчин? Судя по всему, воинство у рыцарей ныне изрядное, никто из местных особого сопротивления ему не оказывал. По крайней мере, так говорил Анемподист-тиун, нынче пребывавший при воинстве своего боярина, Гюряты.

Князь с войском нынче шерстил все, что ближе к побережью Чудского озера, Собакин же со своей дружиной отправился по разоренным вотчинам. Довмонт собирался встретить немцев в лоб, перекрыв им путь на Гдов и к Пскову, Гюрята должен был нанести удар с тыла. Все рассчитали, обговорили спокойненько, несмотря на дурной боярский нрав, условились о гонцах и сигналах.

Оставалось только найти рыцарей… Довмонт еще засветло выслал разведку и теперь ждал.

— Вернулся Гинтарс, княже, – подбежав, доложил молодой воин из стражи.

— Наконец-то! – скривив губы, князь заворотил коня и поехал навстречу верному своему оруженосцу и другу.