Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
Девушки беспрекословно исполнили приказание… — Красивы! – Довмонт довольно покивал. – Боюсь только спросить… Бойки ли? — Бойки, бойки, не сомневайся, – засмеялась гостья. Вроде бы и весело, однако в уголках рта явно застыла обида, а зеленые рысьи глаза, казалось, вопрошали: почему ж меня не позвал? Почему? Или и впрямь стара стала? Ну да, дело-то к тридцати… Так и сам князь – не юноша. Называется старый друг… — Светозара – серьезная, можно сказать – скромная. Ярилка же – оторви да брось! Впрочем, обе друг друга стоят. — Девы хороши, благодарствую… Мне б с той поговорить бы… Рогнеда повела бровью: — В людской пока ждите, девицы. Повязав платки, девчонки с поклоном вышли… — Усаживайся… – Довмонт кивнул на лавку у окна. – Кваску? Или, может быть, мальвазию? Рядом, на столе, стояли кувшины и большие серебряные кубки. — От меда стоялого не отказалась бы… – облизала губы вдова. – Выпила б за твое здоровье чарочку… — Посейчас! Князь тотчас же кликнул слуг. — И заедки не забудьте! — Убрус с твоего разрешенья сниму – жарко… — Да хоть все снимай! – расхохотался Довмонт. – Смотри-ка! Разрешенья она спрашивает… скромница наша… — Ну… как скажешь! Дождавшись, когда уйдут принесшие мед и яства слуги, гостья поднялась с лавки и сбросила синий короткий плащ… отстегнула пояс… Темно-голубой варяжский сарафан, заколотый золотыми овальными фибулами, очень шел ей… о чем не преминул сказать князь. — Ага… нравится? Подойдя к сидевшему на лавке Довмонту, юная вдова крутнулась на каблуках и расстегнула фибулу… сначала одну, потом другую… Сарафан тихо сполз на пол, явив тонкое плиссированное платье, бледно-желтую тунику с короткими рукавами, не скрывавшую почти ничего… — Ты бы засовец-то задвинул, что ли… — Да… да-да… Князь бросился к двери, а когда обернулся, гостя уже избавилась и от туники, явив взору точеное, ослепительно нагое тело… — Ну… иди же сюда, князь! Подняв руки, Рогнеда грациозно вынула из прически заколки… Каштаново-золотистые локоны рассыпались по голым плечам… А потом уж и поговорили, и выпили… — Людокрады? – вдовица смешно наморщила лоб. – Давненько их не было. А что ты спрашиваешь? Уже успели кого-то украсть? — Успели, – одеваясь, хмуро кивнул Довмонт. – В дальних деревнях… В Реготове… Отроков да отроковиц-дев. Всего пока – семерых. — Понятно. Наверняка в Полоцк повезут – там как раз торг. Однако… – поставив опустевшую чарку на стол, Рогнеда подняла вверх указательный палец: – Семеро, конечно, тоже добыча, но… Я б еще похватала! До ярмарки-то месяц еще. А в Полоцк пути – недели две. — И я так мыслю, – князь потянулся к кувшину, налил. – И твои люди пока… никто ничего? — Ты ж заешь, я давно во Пскове дела не делаю, – сверкнула глазищами гостья. – Сам же приказал! А меч – твой подарок – храню! Ношу только редко… когда не в женском платье… Добрый клинок! А что ты спросил? Рогнеда вдруг напряглась, прищурилась с затаенной надеждой… — Неужто… — Да, может скоро понадобиться. — Скорей бы! — И меч твой… и ты… И шайка… дружина твоя. Чай, не распустила еще? — Ну-у… так… А про людокрадов коли вызнаю – скажу! — Там человек еще мой будет, вдруг вспомнил князь. – Ему не мешай и помогай, чем можешь. — Что за человек? — Кирилл, из сыскных… — А! Осетрище! – гостья не выдержала, рассмеялась, а потом и прищурилась, скривила губы… Однако ж не зло, а, скорей, с ностальгией. – Немало он когда-то мне крови попортил. Ох, немало… Однако – умен, да. Он и без меня всех найдет! Ну, чем смогу – помогу. Уговор, князь! |