Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
— Не, не староста, – сообщил первый же попавшийся отрок. – То Анемподист, тиун господина нашего, боярина Гюряты Степановича Собакина! — Я-асно! Смотрю, тиун-то ваш – голова! — Не голова. Указчик! Стро-огой… — А ты-то сам кто? — Телятниковы мы… Я – Горька. — Горька… А скажи-ка, Горька, как это тиун ваш так вовремя подгадал? А что раньше-то тоже вот так меж дворами пропахивали? — Не, господине. Токмо в это летось. — Я-асно… Что ничего не ясно… Ты ступай себе, отроче, ступай… Хотя постой-ка! Много у вас в полон угнали? Староста Еремей, конечно, огласил цифру… Но всегда лучше проверить из иных источников… — Почитай, почти что полсорока душ, господине. Отроцы да девицы. Отроцы да девицы… Ясно – таких быстро можно продать. И не так уж и дешево. Особенно девиц… Что же касаемо количества… Староста тоже примерно такую же цифру называл – полторы дюжины. Ну да, с чего б ему врать-то? — А что, ты-то сам набег помнишь? — Ой, господине! Не приведи Господь! – мальчишка округлил глаза и перекрестился. – Налетели, откель ни возьмись, все конны, оружны… — Немцы? — Может, и немцы… Не-е! Без крестов были. Орденские же немцы – все в белых плащах, с крестами… — Литовцы тогда? — Могли и они… Жалости не ведали, хорошо, у нас ворота крепкие, да и тын! Не от лихих людей – от волков да медведей. Мы-то на самой околице – эвон! – отрок указал рукой. Добротная изба на подклети, тын – сажени полторы, ворота дубовое… С наскока не возьмешь! Впрочем, если поджечь, то… — А-а… Откуда вражины-то налетели? — Так с околицы ж, мимо нашего дворища! Мимо… Ас чего бы мимо-то? Заранее рассчитали, куда идти? Или просто не хотели терять людей на штурме? — От реки пришли, с Наровы. Тонников наших сперва перебили – сторожу… Ой, господине… – парнишка вдруг замялся. – Мне бы к стаду пора… А то коровки-то… — Н-ну, иди, – милостиво разрешил Кольша. Все одно от тебя толку нет… Кого б потолковее, поприметливей… — А к тоням-то как пройти-проехать? — А вон… мимо нашей избы, а дале… Дале б показать надоть… Эвон, девки наши, телятниковские. Верно, за ягодами… Их и попрошу… Эй! Эгей! Тонька! Тошка, чтоб тебя! Тошка наконец оглянулась. Худенькая такая девочка, тонкорукая, тонконогая, босая. Темно-русая коса да синие – в пол-лица – глазищи. Обычная себе девочка. С плетенной из коры-лыка корзинкою. Правда, браслетик на запястье серебряный. Холопы – но зажиточные. У умного хозяина таких много. Ну, правильно – коли холоп не беден, так богат и хозяин! А коли б всю деревню пожгли? Прямой боярину Собакину убыток! И еще какой! И так-то… Почему ж только одних нищих пожгли, поубивали? А в полон всех, кто под руку попался! Отроков да девиц… — Тошка! — Чего орешь-то? Не видишь, подошла уже… Ой, господине! – девочка поклонилась. – Меня Антониной звать. Телятниковы мы. Эвон – сестрицы… Тошка указала маячивших в отдалении совсем уж мелких девчонок – лет по пяти, семи… Тоже, между прочим, с корзинками… Экие ягодницы! Хотя правильно – с юных лет помощницы… — А я – тиун, Николай… Господином Псковом прислан! — А! Дознанье вести! – вмиг сообразила девчонка. – Ужас, какой набег был! Многих подружек моих полонили… Да почти всех… Тошка тяжко вздохнула… — Лельку, Колядку, Настену… Эх! Еще отроцев… Мы в ночном были, коней пасли… Я-то схоронится успела – не нашли! |