Книга Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит, страница 433 – Андрей Посняков

— Сначала бы затаиться в окрестях, – несколько остыв, предложил Собакин. – На все пути-дорожки разъезды отправить… Всех перехватывать да тянуть на допрос!

— Мысль дельная, – пригладив бороду, Довмонт задумчиво поскреб кончик носа. – Только пойми, про наше войско уже, поди, слухи пошли аж до самого Юрьева! Ни один рыцарь из замка носа не высунет. На авось предлагаешь?

— Ну-у-у… – шумно шмыгнув носом, боярин хитро прищурился. – А ведь можно же сделать вид, что ушли.

— Верно! – одобрительно кивнул князь. – Отправим обоз и дюжины полторы воинов… С шумом чтоб шли, чтоб все знали – Довмонт-князь возвращается во Псков со славной победою! Сами же станем тихонько, затаимся где-нибудь в лесу, в чаще… И вот тогда да – разъезды.

— Все ж думаю – Швеллин… С чего б людокрадному татю врать? Тем более – под пыткой… – Гюрята Степанович погладил по гриве коня и поклонился в седле со всей искренностью. – Благодарствую, княже, что помогаешь мне в таком деле! Век не забуду, клянусь!

— Так это, боярин, не только твое дело, но и мое! – прищурившись, усмехнулся князь. – Я за охрану Господина Пскова ответственный… С меня, ежели что – и спрос. Лиходеи, что деревню твою пограбили да пожгли, не только тебя обидели, но и Псков! А этого спускать никак не можно. Потому, прав ты, Гюрята Степанович – встанем здесь, затаимся да будем ловить и выяснять.

— А ежели так и не выясним? – засомневался боярин.

Довмонт недобро покривил губы:

— Тогда все швеллинское комтурство предадим огню и мечу! Кто-то должен за все ответить… Чтоб знали! Чтоб боялись! Чтоб сто раз подумали, прежде чем напасть!

Собакин ничего не сказал. Лишь сверкнул глазами, перекрестился и снова поклонился.

Повезло нынче Пскову с князем, что и говорить!

Как решили, так и сделали. Обоз с дюжиной воинов с превеликим шумом отправили во Псков по Ревельскому торговому тракту, так, что видели все проезжающие купцы. Хоть и недалече Господин Псков, однако же обозным было наказано не пропускать ни одной придорожной корчмы, ни одного постоялого двора, начиная с Изборска, поскольку здесь, в Приграничье, таковых заведений не было: те, что раньше были, давно пожгли. А вот Изборск – Иссаборг, город на реке Иссе – совсем другое дело. В корчмы заглянуть, да громко хвастать о славных победах князя, а особенно о договоре с литовцами насчет военной помощи в трудный для Господина Пскова момент, а, ежели кто вдруг спросит про князя, опять же, ответствовать – мол, славный князь псковский с дружиною давно уж во Пскове – на быстрых-то конях.

Оставшиеся с Довмонтом воины резко свернули с тракта на старый зимник и, обойдя многочисленные болота, встали в густом лесу. Царапали небо могучие сосны, шумели густою листвою осины и липы, корявились мохнатыми лапами вечно угрюмые ели. Густой подлесок скрывал мелкие лесные тайны, на опушке, у зимника, весело белели стволами красавицы-березки. Там и выставили часовых.

Обустроились быстро, сложили шалаши из еловых веток, стреножив, пустили пастись коней. Костер разложили в стороне, у маленького лесного озерка, недалеко от тракта. Судя по свежим кострищам, здесь иногда останавливались купцы. Тут же обретался и первый разъезд – трое опытных воинов, еще полудюжина таких же отрядцев разлетелась по всем окрестностям…