Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
Оно, конечно, сыскное дело – не конторское, парни являлись лишь для доклада… Но старшой-то, Кирилл Осетров, уже должен был бы явиться с докладом! Должен, да что-то вот не видать. Проспал? Вряд ли, это Кольша, младшой, мог бы проспать – да и то раньше, а уж Кирилл-то был человек обстоятельный, серьезный, и такого за ним не водилось. Ага-а! Вот он, идет… Глянув на дальние ворота, тину заметил наконец парня… Явился, не запылился! С виду старшой сыскной избы выглядел вполне себе обычно и даже не очень-то презентабельно – этакий медлительный увалень с вытянутым неприметным лицом и реденькой бородкой. На вид – обычнейший обыватель, не особо силен, не особо умен, ничем из толпы не выделяется… На самом же деле Кирилл Осетров имел и острый ум, и сыскной талант, и много чего еще – Степан Иваныч то разглядел давно, в людях тиун разбирался. Однако ж с кем же это он? Сыскной шел не один, говорил о чем-то с каким-то белобрысым парнем, довольно рослым, но с вполне еще детским лицом. Парень, как парень – босой, в сермяжице, с котомочкой на плече. Видать, из смердов… Верно, доверенное лицо пропавшего непонятно куда Кольши – он любит таких вербовать. Чу! А вдруг Кольша-то его и прислал! Тогда ясно… — Здрав будь, Степан Иваныч, – подойдя к крыльцу, Кирилл поклонился. Белобрысый тоже согнулся в поклоне. — Это Онисим, из Костова, – кивнув на парнишку, пояснил Осетров. – В Кром, к сыскной избе, стража его не пускала… Покуда я не подошел. — Ну, ну… – тиун внимательно осмотрел Онисима. – И что же тебе от нас надобно? — Это… Степан Иваныч надобен – тиун, – припомнив, пояснил парнишка. – Або Кирилл Осетров, евонный помочник. — Ну, так ты обоих нашел! – Степан Иванович рассмеялся. – В избу пошли. Там, что да как, расскажешь. А паренек-то принес радость! Как и предполагал тиун, Онисима послал Кольша. Да не просто послал, а передал с ним грамотцу… — От и почитаю! Ты покуда на крылечке постой… Развернув берестину, тиун быстро прочитал послание. Много, в силу специфики «берестяного письма», там было не написать, лишь главное… — Кольша подозревает в предательстве доверенных людей боярина Собакина! — Ну, так, а кого ж еще? – усмехнулся Кирилл. – Именно доверенные-то и предают! Иным никаких секретов не доверяют. Ой! Прошу простить за вольность. — Ничо. Все верно сказал, – Степан Иваныч почмокал губами и зачем-то понизил голос: – Первый подозреваемый – Анемподист-тиун! — Ого! — Второй – еще хлеще… Воевода! — Дормидонт Иович?! — Он… Кольша божится, что доказательства тому есть… И еще соберет! — Та-ак… Интересно, где он сам-то? — Сейчас и спросим… Ну-ко, парня-то позови… Войдя, Онисим снова поклонился и низко опустил голову – как видно, стеснялся, робел. — Так, паря… При каких обстоятельствах ты встречался с Кольшей? — С кем? — Ну, как он назвался-то? — Николай Застенник, – отрок вскинул глаза. – С ним еще дева наша была, Тошка. Умная. — Ну, так где? Давай, давай, рассказывай… И как встретился и вообще – с чего все началось? Не стесняйся – боятся тут тебе некого! В обиду не дадим. Онисим рассказал все, а про что и забыл, то сыскные выпытали расспросами. Про то, как напали неведомые люди, про тиуна и немецкую речь, про воеводу… — А Николай с Тошкой собрались в Ромашково. Я про то слышал… |