Книга Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит, страница 7 – Андрей Посняков

Они ехали через Псков, через эстонскую границу. Затем – кусочек Эстонии, Латвия – Даугавпилс, и вот уже пресловутый Зарасай – Литва. Заезжать в город Игорь не стал, в конце концов со времен поездки отца немало воды утекло. Вряд ли сохранились и мельница, и мельник с мельничихой. Померли давно все. Куда больше надежд молодой аспирант возлагал на две литовские столицы – Каунас и Вильнюс. Через литовские группы в соцсетях он уже примерно прояснил адреса.

— Интересно как – две столицы, – Олик, наконец, растянула губки в слабом подобии улыбки. – Как у нас – Москва и Петербург.

— Ну, не совсем так… – отличавшийся дотошностью Игорь все же счел уместным кое-что пояснить. – Вильнюс, Вильно – древняя столица, а Каунас – временная. В двадцатые годы была, до войны еще.

— Историю Прибалтики я как-то не очень, – честно призналась девчонка. – Другое дело – древний мир! Хочешь, расскажу тебе про Египет? Про Рамзеса Второго или Аменхотепа Четвертого?

— Который Эхнатон?

— Который Эхнатон.

Вспомнив полузабытую древнюю историю, молодой человек невольно улыбнулся и покачал головой:

— Как-нибудь в другой раз, милая. Ладно?

— Как скажешь. Вообще, я просто так предложила. Лишь бы тебя разговором занять.

Ольга хмыкнула и, потянувшись, неожиданно предложила:

— А не остановиться ли нам где-нибудь перекусить? Правду сказать – умираю с голоду, да!

— У, как. Ну, тогда сейчас поеди-им.

— Только цепеллины не заказывай, ладно? Лучше в хлебной тарелочке суп.

Они приехали в Вильнюс вечером. Оставив «Ситроен» на отельной парковке, поселились в гостинице на площади прямо напротив вокзала, совсем недалеко от Старого города и знаменитых ворот Зари – Аушрос. Так же и улица там называлась – Аушрос Варту, восхитительная старинная улочка, мощенная брусчаткой. А вокруг – храмы, храмы, храмы…

— Завтра все посмотрим, – распаковывая чемодан, заявил молодой человек. – А самое главное – дело сделаем. Отыщем хоть что-нибудь. Если повезет, конечно.

Они даже не занялись как следует сексом – настолько оба устали, путь-то неблизкий. Так, скорей, ритуально помиловались, потом сразу в душ – и спать. Правда, перед сном все же поговорили, и на это раз инициативу взяла Оленька. Она вообще была девушкой любопытной.

— Так в этом вашем старинном предании есть большая доля правды? Ты правда так считаешь, Игорек, а? Все эти средневековые короли, проклятья, ужи… Ну ведь – неужели правда?

— Может, и неправда, – тихо отозвался аспирант. – Но, ты знаешь, я очень боюсь за Лайму. Она ведь теперь у меня одна… ну, не считая тебя, естественно. И эти ее сны об ужах меня, признаться, очень сильно нервируют!

— Какие сны? – выйдя из ванной комнаты, девушка натянула футболку. – Ты мне ничего не рассказывал.

— Так вот, говорю, – повел плечом Игорь. – Ей недавно приснился уж. Все, как в предании. Предвестник смерти, ага.

— Уж приснился… ужас какой.

— Вот и я говорю, ужас.

Обняв прильнувшую к нему девушку, молодой человек погладил ее по спине и так же тихо продолжил:

— Я не верю во все это, ты знаешь. Не верил… Но если от этого чертова предания исходит хоть малейшая опасность для моей семьи, я должен во всем разобраться. Обязательно разобраться, и чем скорее, тем лучше.

Сквозь не задернутое шторами окно мерцали огни вокзала. Пахло сиренью, что росла тут же, рядом, в небольшом сквере. Прямо под окнами проносились по улице такси, что-то веселое кричала проходившая мимо молодежь, а где-то вдалеке вдруг всплыл звук полицейской сирены.