Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
А вот пойти, да и спросить прямо! Да-да, пойти, вот прямо сейчас… Еремеев дернулся было, но тут же уселся обратно на камень. Нет, не сейчас! Подождать, пока все казаки улягутся, нечего слабость свою на всю ватагу показывать. Отношения атамана с девушкой только их самих и касаются, нечего, чтоб кто-то другой об этом знал. Медленно казачки расходились, медленно, видать, не очень-то утомились, да и ночь оказалась на удивление спокойная, звездная. Черт! А вот и Настя с Устиньей к шатру своему пошли… Нет, Настя чуть задержалась, оглянулась… Выйдя из-за кустов, Иван взял ее за руку: — Постой. — Так я и стою, – с усмешкой отозвалась девушка. – Сказать мне что-то хочешь? Говори. — Сказать? Да… сказать… Атаман вдруг растерянно потрогал шрам, осознавая, что особо сказать-то ему нечего… То есть было что сказать, но… Иван этого сейчас стеснялся – казалось бы, такой решительный, волевой человек, командир, удачливый воинский начальник, а вот поди же ты! — Ну, говори же! — Говорю… – молодой человек, наконец, решился, но сказал вовсе не то, что хотел бы, зашел издалека, да так, что еще больше все отношения испортил: – Слушай, Настя, ты бы про родителей своих меньше болтала. Встрепенувшись, девчонка вскинула голову, ожгла взглядом, сначала недоумевающе, потом – почти сразу – зло: — Чем это тебе родители мои покойные не угодили, а?! — Да не в том дело, что не угодили… – сконфузился Иван. – И вообще, не о них речь. — Ты моих родителей языком своим не трогай, иначе… Не посмотрю, что атаман! Разобиженная, девушка скрылась в шатре, а Еремеев, помявшись, махнул рукой да вернулся обратно к костру, где и просидел почти до утра, а утром… А утро выдалось славным! От озера к бледно-голубому, едва тронутому полосками узких розоватых облаков, небу, поднимался прозрачный, сразу же таявший в лучах колдовского солнца, туман, похожий на тот, что иногда бывает зимою, в погожий, с легким морозцем, денек, светлый и не особо студеный. Над замшелыми, выглядывающими из воды камнями, над цветущими кувшинками и камышами, играя синими крыльями, летали стрекозы, рядом, ближе к зарослям малины и ежевики, беззаботно порхали разноцветные бабочки, жужжали пчелы, видать, где-то неподалеку, в дупле, было у них гнездо. Пахло медвяным клевером, ежевикой и еще чем-то таким, пряным, от чего хотелось не просто вдыхать полной грудью сей густой, напоенный столь вкусными ароматами воздух, а ложками его хлебать, словно застывшую до холодца форелью ушицу. Пора было собираться в путь, что все казаки и делали, да как-то нехотя, наверное, не очень-то хотелось расставаться с этим приглянувшимся местом. И все же – дорога звала, да и атаман подгонял, а пуще того – манил золотой идол. — Господин атаман, – подбежала к Ивану рыженькая Авраама. – А можно мы выкупаемся? Мы быстро. Еремеев уже собирался махнуть рукой, сказать, что, конечно же, можно, почему бы не выкупаться? Только вот надо быстрее, и… И вдруг… Вдруг показалось, что задрожала под ногами земля! Что-то такое случилось, или… — Ты тоже это чувствуешь, Авраама, или мне кажется? — Что кажется? — Земля дрожит. — Земля? Ах, да… дрожит! Я это чувствую тоже! Ой… Девушка вдруг побледнела, со страхом указывая куда-то за голову стоявшего спиной к лесу Ивана: — Та-ам… та-ам… оно! |