Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— С какой стати ты, полонянка, нам супротив сородичей своих подсобляешь? — Ты великий шаман, о достойный муж, – поклонилась ему сир-тя, – коего не смогли одолеть чары наших колдунов. Вестимо, боги твои сильнее наших. Расскажи мне о них, великий шаман… — Я не шаман! – гордо вскинул подбородок отец Амвросий. – Я слуга смиренный Господа нашего Иисуса Христа, жизнь свою отдавшего на кресте за грехи земные наши! — Тебя нужно звать слугой? — Нас зовут священниками, пастырями стада Христова, отцами, – пространно ответил мужчина. – Во Христе же я Амвросием окрещен, отец Амвросий для мирян. — Твой бог дарует тебе свое колдовство, пастырь? — Мой бог не признает сей мерзости, прости господи! – перекрестился священник. – Нет силы, кроме божией, и любое бесовство бежит от его имени, а любые чары колдовские обращаются в прах! — А как твой бог дарует сию защиту? – настойчиво продолжала расспросы сир-тя. — Принятием плоти и крови Христовой, – уже не так уверенно ответил священник. – Отпущением грехов после исповеди… Раскаянием и искуплением… — Ваш острог способен раскаяться? – Лицо полонянки вытянулось в изумлении. — Нет, конечно, – чуть расслабившись, рассмеялся отец Амвросий. – Коли нужно ниспослать благодать Божию на тварные вещи, скот, земли или воды, то благословляем мы их именем Христовым, освящаем его именем. — Ты хорошо освятил острог, пастырь? Священник замялся, поскольку освятить покамест успел только церковь, и ответил: — Он еще не достроен, дитя мое. — Сир-тя воюет колдовством, пастырь, – напомнила девица. – Как можно оставить твердыню вашу без защиты богов пред лицом сего ворога? — Однако же, полонянка, зело рьяна ты в борьбе супротив соплеменников своих… – удивленно покачал головой отец Амвросий. – Тебе ли учить меня, как исполнять мой долг пред небесами? — А ведь верно девка сказывает, отче, – неожиданно вмешался в их беседу караульный. – Как же мы по сей час острога не освятили? Какая-никакая, а супротив сглаза и порчи защита. Язычники здешние, они порчу наводить умеют и глаз отводить. Священник замялся, недовольно помял губами, но спорить с казаком не стал. Ратник ведь не баба иноземная, он о сем промахе сегодня же всей ватаге разболтает. — Аккурат на рассвете завтра на крестный ход собирался вас созвать, – ответил отец Амвросий. – Благословим крепость нашу на долгое и прочное стояние, крестным ходом по кругу обойдем и молебен выстоим. Да пребудет с нами милость Господа нашего Иисуса Христа… Священник и казак оба с поклоном перекрестились, и отец Амвросий пошел вниз с боевой площадки. — А ты девка ладная… – подмигнул оставшейся полонянке караульный. – И чего я тебя раньше не видел? — На других зело засматривался, – ответила Ирийхасава-нэ, перешла боевую площадку, выглянула вниз, проводила глазами священника, быстрым шагом идущего к храму, и взгляд ее стал хмуро-озабоченным. В это самое время за церковью Ганс Штраубе окинул взглядом чистящих всякие корешки женщин, ткнул пальцем в круглолицую черноволосую девицу: — Это тебя Митаюкой кличут? — Я женщина казака Матвея Серьги, – подняла голову невольница. – Неча зариться! — А он про это знает? – прищурился немец. — Знает. Светелку нам на двоих отгородил. Тронешь – прогневается. — От оно как… – Штраубе помолчал и вдруг спросил: – Сколько у тебя ног? |