Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— О, юная гостья! – окликнула ее одна из женщин. – Ну как, сменялась? — А то! Нравится? – Митаюки покрутилась, расставив руки. — Да ты просто красавица! Воины, как бабочки на цветок, слетаться будут! — Юна я еще для воинов. До новой весны подожду, – ответила девушка. — А по мне, так вполне уже созрела! — Твои бы слова, да красивому воину в уши! Жалко, сыновей у тебя нет, – рассмеялась шаманка. Этим милым женщинам она уже казалась своей. После ужина прошло камлание, обращенное к духам ночи и Нум-Торуму о ниспослании покоя и благоденствия. Шаман в костяной маске, делающей его похожим на человека с голым черепом вместо головы, прошел кругом вокруг священной березы. Он бил в бубен, призывая внимание великого доброго бога. Колдуньи разошлись вдоль берега и пропели воззвание, умиротворяющее духов ночи, убеждая их уснуть и не причинять вреда мирным сир-тя. Принесенная в жертву ящерица напитала силой оберег, висящий на нижних ветвях священного дерева. Будучи сплетен из прутьев ивы, лютиковых лиан, жил животных, составляющих знаки вод и земель, символы богов и демонов, имена прародителей и младших детей, этот оберег накрывал своей мощью все озеро, и если здешним обитателям будет грозить беда – то он завянет, обвиснет, заплачет кровавыми слезами, предупреждая о болезнях, нашествиях дикарей, наводнении или урагане. Именно поэтому подобные большие родовые амулеты висели открыто, на людных местах – дабы все сир-тя видели, что селению ничего не грозит, что они могут жить спокойно, не боясь опасностей и несчастий. Разумеется, наводнения, ураганы или даже непогода в священных землях сир-тя, созданных мудростью великих предков, были великой редкостью, а про войны и нашествия дикарей никто и вовсе никогда не слышал. Но вот болезни, даже мор бывали. Да еще иногда случалось бешенство у мирных травоядных ящеров, и монстры начинали носиться туда-сюда, драться, кидаться на все, что только движется или просто не нравится. И если такому созданию попадалась на пути человеческая деревня… Ох, лучше и не думать. Лучше сразу куда подальше убегать. — Ты, как наешься, к челноку иди, – шепнула на ухо Маюни девушка. – Спать ложись. А мне еще сделать кое-что надобно. Пока шаман с учениками и мудрые колдуньи общались с темнеющими небесами и глубокими водами, Митаюки отошла к перелеску, отделяющему дом девичества от остального селения, нашла среди травы играющих ящериц, оглушила одну своей волей, поместила на прихваченный с собой кусочек кожи, сложила края, и тщательно, как можно крепче, замотала горловину – чтобы уж точно не выбралась. Ушла в перелесок и затаилась там среди зарослей, дабы кто-нибудь из новых знакомых не позвал ее к себе домой, не захотел приютить под крышей. Уж очень здешние жители добрые и отзывчивые оказались… Набравшись терпения, Митаюки дождалась, пока селение погрузилось в глубокую ночь, после чего выбралась в лунный свет, тихонько прокралась к священному дереву, положила под корни узелок с затаившейся ящерицей, развязала походную сумку и стала раскладывать шаманские припасы. Тут ей на плечо легла рука, и тихий голос спросил: — Ты чего тут делаешь? У девушки от такого сердце ухнулось вниз, да так, что пятки похолодели. Она обернулась и зло зашипела: — Ты рассудком тронулся, Маюни?! Я чуть не умерла! |