Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— Зверье обглодало, – перекрестившись, покачал головой священник. – Надо бы погребсти, а то нехорошо как-то. — Да, нехорошо, – Иван согласно кивнул и понизил голос: – Одначе те, чьи кости, ведь нехристи… как их погребать будем? Просто так, что ли, зарыть? — А про то, друже, у остяка нашего спросим, – неожиданно заявил отец Амвросий. – Пущай по-своему погребет, хоть и нехристи, а все же люди. Негоже так-то… Обернувшись, Еремеев махнул рукой уже начинавшим ставить частокол казакам: — Эй, парни. Как закончите – соберите-ка кости. Вдруг услыхав девичий смех, атаман обернулся, увидев возвращавшихся из лесу девушек – их водил Маюни, показывал какие-то пахучие травы – хоть как-то заменить соль, запасы которой таяли прямо на глазах. Настя подошла ближе, сверкнула глазищами карими – видать, услыхала приказ. Волосы ее, как всегда распущенные – не отросли для кос еще… а, скорее, девчонке самой не хотелось косы – связывала лентой из оленьей кожи, на плечи, поверх рубахи, была накинута старая малица с изящным узорчатым рисунком. — Вот… одежонку в избе нашла. Как раз! Стоял легкий морозец, девчонки пришли из лесу веселые, разрумянились, трав нужным мешками набрали, да собрались завтра за морошкой идти. — Ой, ягод там, на болоте, много – страсть! – похвалившись, Настя понизила голос: – Ты, атамане, мужиков-то от работы не отвлекай. А костяки мы соберем, чего ж. Еремеев повел плечом: — Ну, собирайте, раз такое дело. А ты, Маюни, скажешь, как соплеменников твоих погребсти. Парнишка сурово сдвинул брови: — В лес надо нести, да-а. — Так отнесем! — А потом… в бубен бить буду. Один. Не надо, чтоб видели… — Не надо так не надо, – махнул рукой атаман. – Как скажешь. Все принялись за дело – девушки собирали разбросанные по стойбищу кости в большие плетеные корзины, найденные тут же, в деревне, мужчины вплотную занялись частоколом и починкой землянок – рубили да таскали бревна, благо лес был – вот он, здесь – перекрывали в два наката крыши, обкладывали дерном – чтоб зимой, даже с самую лютую стужу, в землянках держалось тепло. Молодой атаман деятельно руководил всеми, а то и сам подставлял плечо: — А ну, братцы, ухнем! И-и-и… раз! Девчонки унесли собранные кости в лес, к старому ельнику, куда указал проводник, да, вернувшись, разложили костры, да принялись готовить ужин – на всю артель. К тому времени специально выделенные Еремеевым казаки уже натаскали из реки рыбы и даже запромыслили кое-какую дичь. Вернулись довольные: — А ничо! Зверья да рыбы здесь много, перезимуем, не пропадем. Эх, еще бы хлебушка! Иван скривился: с хлебушком дела обстояли ненамного лучше, чем с солью – прихваченных с собою в путь запасов муки хватало еще примерно на месяц, и то затянув пояса. Ну, хоть дичи, да рыбы, да ягод – было. Хватало с избытком! — Атамане… – кто-то потянул Ивана за руку. Хм… кто-то? Настена… кто же еще. Только вот обозвала как-то не так, обычно кликала без обиняков Иваном, а тут, вишь ты – атаман. Хорошо, не господине… Что-то случилось, верно, да и лицо у девчонки какое-то не такое… испуганное… или напряженное, что ли. — Случилось что, дева? — Отойдем вон, за сосенки. Покажу кой-чего. Молодой человек махнул рукою: — Пошли, только быстро. С обедом-то что? — Варится. Идем. Они отошли в сосняк, начинавшийся сразу за околицей, а дальше разбавляемый осиной, березою, лиственницей да хмурыми темными елями. В небе ярко сверкало солнышко, правда, уже не жарило, но кругом вкусно пахло смолою. Невдалеке гулко куковала кукушка, а где-то над самой головой деловито молотил дятел. |