Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 351 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Крепко задумался кормщик, настолько крепко, что других слов Афонькиных не расслышал, тому едва ль не в ухо покричать пришлось.

— Ась? – дернулся, наконец, Кольша.

— Говорю, вона, за нами – птицы какие-то!

— Где?

Огнев поднял голову, оглянулся назад, увидев у самой линии горизонта черные точки… или точку.

— Гагары, верно… – протянул Спаси Господи.

— Если и гагара – то одна, крупная… – кормщик тряхнул головою и тихо продолжил: – Или дракон этот чертов… с соглядатаем, что частенько у острога летает.

— Не, не дракон, – ухмыльнулся Афоня. – Хоть и солнечно тут, но для тварей теплолюбивых – студено. Давно бы сдох твой дракон от холоду!

— Эх, вот бы трубу-то у атамана взять! – запоздало посетовал Кольша. – Углядели бы. Да, верно, не дракон. А ты, Афанасий, все равно сбегай-ка, Силантию доложи.

— Доложу, а чего же?

Пожав плечами, юноша горделивым жестом поправил висевшее на груди распятие и быстренько пробрался на нос, где давно уже расположился назначенный старшим Силантий Андреев.

— Дядько Силантий, дракона не видел ли?

— Нет тут никаких драконов, – не оборачиваясь, буркнул старшой. – Холодно. Солнышко-то это, северное, обманчиво – кабы снег не пошел. Драконам тут – верная гибель.

— Вот и я говорю – гибель! – пономарь погладил крест. – Это Кольша все – дракон, дракон… Правда и есть – откуда тут драконы-то? Колдовские-то земли, поди, давным-давно кончились.

То ли все же дракон, то ли гагара, то ли еще какая крупная птица – исчезла вдруг, растаяла, растворилась в блекло-синей небесной дымке.

— Ну, спаси, Господи, улетела, – на всякий случай перекрестился Афоня. – Дядько Силантий, как думаешь – к ночи до матерой земли дойдем?

— Должны дойти, – старшой приподнялся и пристально всмотрелся вперед. – Должны. Ты б, Афоня, лучше бы с той стороны птиц высматривал – глядишь, и знали бы, что близко земелька.

— Так вон они, птицы-то! – всмотревшись, радостно откликнулся парень. – Стая целая! Вон!

— Вижу, – Силантий поспешно спрятал улыбку – негоже начальнику выказывать бурную радость, не к лицу то. – Ну, слава Богу… скоро и берег, там и заночуем где-нибудь, а поутру – в путь.

Колдун третьего – пока не самого знатного – круга Хасх-веря, сделав еще круг, погладил дракона по кожистой шее и ухмыльнулся:

— А нас с тобой опять приняли за большую птицу! Что ж, пора доложить.

Отдав «небесному оленю» мысленную команду, Хасх-веря круто спикировал вниз и понесся к берегу, едва не касаясь волн.

Замедлив ход, струги подходили к низкому берегу, поросшему ягелем и густым кустарником. Налетевший вдруг порыв ветра едва не швырнул «Желтый глаз» о камни, и ватажники, поспешно убрав паруса, опустили и мачты, медленно пробираясь на веслах.

— Левый борт… Табань! – внимательно вглядываясь в изумрудно-серые волны, командовал перебравшийся на нос кормщик. – Теперь – правый!

Суда осторожно лавировали на мелководья, шли вдоль берега, казаки высматривали удобную для стоянки и ночлега бухту, желательно – с пресной водою. Вот, похоже, что-то такое появилось. Кольша Огнев поднял руку:

— Табань!

— Кажись, то, что надо, – тихо промолвил за его спиной Силантий. – Трава густая, деревца – костры сладим. Похоже, и речка там… или ручей.

Кормщик согласно кивнул:

— Да, место доброе. Только что-то я ни гусей, ни уток не слышу… а должны бы гомонить – тут им самое гнездованье.