Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 425 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Озерко-то длиной верст пять, вряд ли более, – всматриваясь в прибрежные заросли, пояснил Сиверов. – До ночи успеем! Вы, братцы, более протоки выискивайте, должны ж они тут быть, протоки.

— А если нету?

Костька поморщился:

— Если нету, тогда пешком тащиться придется. Лучше бы нам хоть какой-нибудь ручей отыскать.

— А вона, там, кажись, плёсо! – указал на заросли краснотала Семка Короед. – Рыба играет, вон!

— Вижу, – Сиверов присмотрелся и махнул рукой. – А ну-ка давай туда, парни. Поглядим!

Плот легонько ткнулся в отмель, ватажники еще чуток подтянули его, чтоб невзначай не унесло набежавшей волною, да быстренько осмотрели плёсо – плоский и каменистый, выступавший в озеро мыс, за которым открывалась впадавшая в озеро речка.

— Ну, вот! – старшой радостно потер руки. – А вы говорили – пешком.

— И ничего мы такого не говорили, – пробурчал себе под нос Короед и вдруг, едва не споткнувшись, завопил: – Смотрите-ка – костер!

— Где?! – парни напряженно обернулись. – Где? Где костер-то?

— Вон, – указал себе под ноги Семка. – Вон, зола, дровишки обгоревшие. Кострище!

— Так бы и сказал, что кострище, – Сиверов пригладил волосы и шмыгнул носом. – Ну, глянем-ка, что здесь.

— Да ничего такого, – скривился Короед. – Говорю же, кострище как кострище. Я тут все уже осмотрел.

— Осмотрел, говоришь? А ну-ка, братцы, давайте-ка чуток вдоль речки пройдемся. Осторожнее токмо, мало ли чудища.

— Были бы, так выскочили давно, – негромко бросил в спину старшому Семка. – Они ж как собаки. Давно бы почуяли бы… И чего зря ноги-то мять?

Так пробормотал Короедов себе под нос, да голос не повысил, покорно поплелся вслед казакам, время от времени озираясь и бросая взгляды на плот, как бы не унесло ветром-то! А то потом иди вкругорядь пешедралом, киселя за семь верст хлебать… ну, пусть не за семь – за пять, разница небольшая. Еще змеюга какая-нибудь укусит.

Лень было идти Семке, он потому и шаг замедлил, ждал, когда те, кто вперед – за Сиверовым – побежали, обратно вернутся. А чтобы просто так, бездельником, не маячить, время от времени песок босой ногой ковырял, типа присматривался.

И ведь, как оказалось, вовсе не зря ковырял! Наткнулся на что-то, сперва подумал – ракушка, наклонился… Мать ты честная, Богородица-дева – гребень! Обычный такой гребень, костяной, с резными фигурками – как у всех русских дев.

Спустившись к реке, Настя, подтянув подол, зашла по колено в воду, напилась, умылась – здесь, у берега, вода была прозрачная, чистая, с едва заметным привкусом то ли мяты, то ли еще какой-то травы. Дева нынче обостренно запахи чувствовала, как и вкус – на сносях, чего уж. Странно, но поход этот дался ей довольно легко, без всякой особой усталости или там рвоты. Так, поташнивало иногда, как и положено, но вполне терпимо. А усталости не было, потому как пешком-то, ножками, почитай и не шли – то плыли на лодках, то беременных баб и малых детишек таскали носилками тупоголовые зверолюди менквы, что всем ватажникам и девам почему-то казалось вполне нормальным и никаких вопросов не вызвало. А вот у Настены – вопросы были, и еще какие! С чего бы это злобные нехристи людоеды вдруг такими послушными, добрыми стали? С чего и звери – драконы да ящеры размером с амбар – ни разу на путников не напали, хотя рык по ночам стоял страшенный, а один раз беглецы даже нарвались на двух огромных зубастых драконов: те стояли друг против друга по разным берегам неширокой протоки и злобно сопели, не обращая никакого внимания на людей. Впрочем, люди-то туда и не пошли, не поплыли – обогнули «драконью страну», перебрались на другую речку, как раз вот – с носилками, с людоедами.